Поскольку сегодня воскресенье, с утра мы с миссис Бринк, по обыкновению, сходили в церковь. После этого я весь день оставалась в своей комнате, лишь один раз ненадолго спустилась в кухню, чтобы съесть чуток холодной курицы и кусочек рыбы, которую Рут собственноручно для меня приготовила. Выпив бокал теплого вина, я немного успокоилась, но позже, когда снизу стали доноситься голоса прибывающих женщин, опять не на шутку разволновалась. Наконец миссис Бринк отвела меня в гостиную, и при виде важных дам, сидящих на стульях перед нишей и пожирающих меня глазами, я прямо вся затряслась от нервов.
– Не знаю, как у нас пойдет дело сегодня, – сказала я, – тем более что среди присутствующих есть совсем незнакомые мне особы. Но мой контактер велел мне устроить для вас сеанс, и я должна подчиниться.
– А почему кабинет переместили к нише с дверью? – спросила одна из женщин.
Миссис Бринк пояснила, что там магнетическое поле сильнее, а насчет двери можно не беспокоиться: она стоит запертой с тех пор, как служанка потеряла ключ, и вдобавок сейчас загорожена ширмой.
Тогда все умолкли и опять уставились на меня. Я сказала, что нам нужно погасить свет и в полной темноте дождаться сигнала. Мы просидели минут 10, затем раздался легкий стук, и я сказала, что со мной вступили в сообщение: мне велено занять место в кабинете, а дамы должны снять крышку с кувшина. Когда кувшин с фосфорным маслом открыли, я увидела голубоватый отсвет на потолке над нишей. Я сказала, что теперь дамы должны петь. Они пропели 2 гимна с первой до последней строчки. Под конец я уже начала склоняться к мысли, что ничего не получится, и сама не поняла, радует это меня или огорчает. Но стоило лишь мне засомневаться, как рядом со мной произошло какое-то движение, и я вскрикнула:
– О, дух явился!
Дальше все было совсем не так, как я ожидала: передо мной возник мужчина, в темноте различались длинные крепкие руки, черные бакенбарды, красные губы.
Трепеща всем телом, я прошептала:
– О господи, ты настоящий?
Услышав мой дрожащий голос, мужчина просветлел лицом, улыбнулся и кивнул.
– Что происходит, мисс Доус? – взволнованно спросила миссис Бринк. – Кто там?
– Я не знаю, как ответить, – пролепетала я, и тогда мужчина наклонился к моему уху и шепнул:
– Скажи – твой повелитель.
Я так и сказала, а он вышел из-за занавеса, и все разом завосклицали: «Ах! Ах! Боже милостивый! Дух!»
– Кто ты, дух? – осведомилась миссис Моррис, и мужчина звучным голосом промолвил:
– Мое духовное имя Неотразимый, но в земной жизни меня звали Питер Квик. Вы, смертные, должны называть меня моим земным именем, поскольку я буду приходить к вам в образе человека.
– Питер Квик, – произнесла одна из дам, и я вместе с ней повторила имя, ибо до сей минуты и сама не знала, каким оно будет.
Потом послышался голос миссис Бринк:
– Ты пройдешь среди нас, Питер?
Но дух не пожелал. Он просто стоял на месте и принимал вопросы, а дамы изумленно ахали, слыша верные ответы. Затем он закурил приготовленную для него папироску, взял стакан с лимонадом, отхлебнул из него и рассмеялся:
– Могли бы хоть капельку спиртного добавить.
Когда кто-то спросил, где окажется выпитый лимонад после его ухода, он на мгновение задумался, а потом сказал:
– В желудке мисс Доус.
Увидев, как он запросто держит стакан, миссис Рейнольдс спросила:
– Ты позволишь мне взять тебя за руку, Питер, чтобы узнать, насколько она материальна?
Он немного помолчал, явно колеблясь, но потом все же пригласил подойти к нему.
– Пожалуйста, – сказал он. – Ну, какова моя рука на ощупь?
– Теплая и твердая! – воскликнула миссис Рейнольдс.
Питер рассмеялся:
– О, мне бы очень хотелось, чтобы ты подержала ее подольше. В пограничной области, где я обитаю, таких красивых дам не водится.
Последние фразы он произнес, повернув голову в мою сторону, – но не с целью поддразнить меня, а словно желая сказать: «Слышишь? Она ведь и понятия не имеет, кого я считаю красивой!»
Миссис Рейнольдс нервически-возбужденно хихикнула, а когда Питер вернулся за штору и положил ладонь на мое лицо, мне показалось, я уловила запах нервического возбуждения, от нее исходящий. Я крикнула, чтобы все опять пели, да погромче.
– Все ли с ней в порядке? – встревожился кто-то, а миссис Бринк ответила, что я забираю обратно свою телесную сущность, которую отдавала в пользование духу, и что мне нельзя мешать, покуда обмен субстанциями между нами не завершится полностью.
Потом я снова оказалась одна. «Зажгите свет!» – крикнула я, после чего вышла из кабинета. Меня колотила крупная дрожь, и я еле передвигала ноги. Увидев такое мое плачевное состояние, дамы тотчас уложили меня на диван, а миссис Бринк лихорадочно зазвонила в колокольчик, вызывая прислугу. Первой прибежала Дженни, а за ней следом Рут, которая с порога затараторила:
– Ну, как все прошло? Замечательно, да? Почему мисс Доус такая бледная?
От ее голоса, показавшегося невыносимо громким, я затряслась пуще прежнего, и миссис Бринк бросилась растирать мне руки, тревожно спрашивая:
– Вам нехорошо? Вы совсем обессилели, да?
