— Кто бы ни был этот хмырь, он и на километр близко больше к тебе не подойдёт. Ты поняла меня, Катя? Я не позволю. — шепчет Андрей мне на ухо, продолжая пальцами сжимать мои бёдра.
— Решил… поиграть… в заботливого брата? — спрашиваю сбивчиво, потому что моё дыхание настолько частое, как будто я только что победила в беге на длинную дистанцию.
Но эти мои слова как-то странно действуют на Андрея. На мгновение он замирает, становясь похожим на мраморную статую. Я даже чувствую, как каменеют мышцы его рук, когда он разжимает пальцы, секунду назад стискивающие мои бёдра. После чего Андрей резко убирает от меня руки и отстраняется.
— Решил… поиграть… в заботливого брата? — спрашиваю сбивчиво, потому что моё дыхание настолько частое, как будто я только что победила в беге на длинную дистанцию.
Но эти мои слова как-то странно действуют на Андрея. На мгновение он замирает, становясь похожим на мраморную статую. Я даже чувствую, как каменеют мышцы его рук, когда он разжимает пальцы, секунду назад стискивающие мои бёдра. После чего Андрей резко убирает от меня руки и отстраняется.
— Брата… — вторит мне в след. Ещё некоторое время Андрей растерянно смотрит на меня, но буквально через несколько секунд берёт себя в руки. Его дыхание успокаивается, черты лица смягчаются, а с малахитовых глаз сходит заволакивающая их ещё минуту назад пелена. — Да, я твой БРАТ, Катя — говорит с нажимом, словно пытаясь убедить в этом. Только не меня, а будто бы себя самого. — И хочу тебе напомнить, что помимо того, что я твой брат, я ещё и твой опекун, и на правах опекуна имею полное право знать о том, куда ты ходишь и с кем общаешься. Я также имею право запрещать тебе это самое общение, в случае, если твой знакомый мне не понравился. А этот хрен — на этих словах Андрей тычет пальцем в окно, выходящее во двор, где ещё пол часа назад стояла машина Кирилла Александровича — мне определённо не нравится! И я запрещаю тебе с ним общаться! — эту фразу брат уже буквально выкрикивает мне в лицо.
— Андрей, успокойся! Это всего лишь мой начальник! — кричу в ответ, не желая дальше продолжать этот фарс.
— Кто? — опешив от моих слов, брат непонимающе на меня таращится, словно у меня только что выросла вторая голова — Какой ещё нахрен начальник?
— Обычный! Хозяин кафе, в которое я устроилась официанткой на подработку. Сегодня был мой первый рабочий день. Я работала до девяти и когда вышла с работы, он предложил меня подвезти. Я согласилась, потому что если бы ждала автобус, то не успела бы домой вовремя, а тратить деньги на такси я не хотела.
— Что ты придумала, Катя? — злится Андрей — Что ещё за работа? Какого хрена я о ней ничего не знаю?! Завтра же позвонишь в это твоё кафе и скажешь, что увольняешься!
— Нет! — испуганно выкрикиваю — Я не стану увольняться! Ты не имеешь права мне запрещать!
— Ещё как имею! Ты несовершеннолетняя, Катя! Что вообще за дурость пришла тебе в голову?! Тебе учиться надо, какая к чёртовой матери работа? Тебе что денег не хватает? Да ты же их не тратишь даже, я проверял счёт, ты с карты только на такси тратилась. Поверь, денег там предостаточно, тебе не о чем переживать. Покупай всё что тебе захочется.
— Андрей, пожалуйста! — буквально умоляю брата, в панике повиснув на его руке. Я не могу потерять эту работу. Конечно я не собираюсь рассказывать ему, что мне нужно заработать денег, чтобы уйти в дальнейшем в свободное плавание, но какую-то часть правды для спасения ситуации я всё же в состоянии сказать — Я не могу так, понимаешь! Мне сложно… Ты и так выдернул меня из привычной среды. Я вынуждена начинать жизнь заново, собирать буквально по кусочкам… Я к такому не привыкла — говорю, обводя руками вокруг — Всю свою сознательную жизнь я полагалась на саму себя, и я не могу просто взять и по щелчку пальцев это поменять. Ты не оставил мне выбора, забирая из приюта. Пожалуйста, позволь мне хотя бы привыкать постепенно, оставь хоть призрачную видимость контроля за своей жизнью!
Несколько минут Андрей молчит, только неотрывно смотрит мне в глаза, и я уже начинаю думать, что проиграла этот спор, как вдруг неожиданно его лицо смягчается, и он устало произносит:
— Хорошо, Катя. Ты можешь ПОКА остаться на этой работе. — от счастья начинаю буквально прыгать на месте, не в силах сдержать эмоции, но Андрей прерывает мой порыв, добавляя — Но у меня будет к тебе несколько условий — опять эти его дибильный условия! Шантажист! — Это не повлияет на учёбу, на правила, установленные мной в этом доме, ты перестанешь экономить деньги с карты и будешь передвигаться только на такси. Чтобы никаких больше поездок в машине своего начальника, знакомого, приятиля или кого бы то ни было ещё. Ты меня поняла?
