– Ты предлагаешь, чтобы ученики согласились, что, если они нарушают эти правила, они остаются здесь после уроков.
– Именно. Они подпишут контракт, признав тем самым, что знают о существующих правилах и о том, что будет, если их нарушить. Но я думаю, большинство учеников не будут их нарушать, если у них будет список того, что нельзя делать.
– Я обдумаю это, – сказала миссис Бейтс.
– Это значит, что мы можем уйти отсюда? – спросила с надеждой в голосе Хэрриет.
– Я полагаю, что ваше доброе сердце подсказало вам прийти на помощь товарищу, – объявила миссис Бейтс, – но я не желаю, чтобы впредь вы пропускали уроки. Это ясно? Прощается только на первый раз.
Иззи уже вскочила на ноги и была на полпути к дверям.
– Все ясно! Спасибо! – восклицала она, увлекая за собой Хэрриет.
– Спасибо, миссис Бейтс, – сказала Эмма. – Я не хотела, чтобы всё так получилось.
– Я знаю, ты хочешь помогать другим, Эмма, – ответила директор. – Но всё-таки думай, какими средствами ты собираешься это делать.
Эмма кивнула, и миссис Бейтс отпустила и остальных учеников, тоже строго их предупредив.
– Вау, ты просто супер, «Спросите Эмму»! – сказал мальчик-с-отрыжкой, выходя из комнаты. – Я точно напишу тебе, если у меня возникнет ещё какая-нибудь проблема в школе.
Эмма направилась к своему шкафчику, чтобы взять куртку и поспешить на школьный автобус. Она вытащила из кармана телефон и открыла блог посмотреть, нет ли новых комментов, и надеясь увидеть там ещё несколько благодарностей наподобие тех, что она услышала сегодня, – минимум один-два коммента: по поводу её успехов в классе сеньора Гонзалеса и в комнате для провинившихся учеников. Но вместо этого она увидела угрожающую запись большими буквами. Она прочла её медленно, слово за словом, пытаясь осознать каждое из них:
Сердце бешено колотилось, а руки тряслись, но она смогла удалить это послание. Как мог кто-то написать о ней такое?! Мистер Годдард сказал ей не обращать внимания на негативные комментарии и сразу удалять их, и она так и сделала. И всё же удалить эти слова из своей памяти она не могла. «…ПРОСТО ГЛУПАЯ ВСЕЗНАЙКА, КОТОРАЯ НА САМОМ ДЕЛЕ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ!» Она почувствовала себя совсем маленькой и никому не нужной. Пусть это были всего лишь слова – но как же больно они жалят! Она услышала в голове мамин голос: «Слово не камень – больно не бьёт». Мама впервые сказала ей это ещё в детском саду, когда один мальчик на площадке дразнил её из-за её веснушек «лицо в горошек». Но сейчас ей было больно: ведь эти ужасные слова написаны на интернет-странице, и их мог прочесть каждый! И даже более того – Эмме казалось, что кто-то дал ей пощёчину и теперь у неё на лице осталась красная пятерня.
Она шла к остановке школьного автобуса, стараясь стряхнуть с себя это ощущение. В конце очереди она увидела Элтона. В ушах у него были наушники, и он пританцовывал под слышную только ему одному мелодию. Может, ей сделать то же самое – отключиться от негатива и вообще от окружающего мира?
– Привет! – сказал он, увидев её. – Что случилось?
Она слабо улыбнулась ему:
– Ничего.
Он вынул наушники из ушей:
– Джексон уже рассказал тебе о нашем с ним крутом проекте по естественным наукам?
Значит, они всё-таки остались партнёрами по лабораторным после её неудачной попытки свести Элтона с Хэрриет.
– Нет, он ничего об этом не говорил.
Вполне возможно, что существует ещё множество вещей, которыми Джексон не спешил поделиться с ней, но сейчас она была рада, что он вообще с ней разговаривает.
– Слушай, он просто невероятный! Мы точно выиграем ярмарку научных проектов в этом году, – похвастался Элтон.
Эмма из вежливости сделала вид, что интересуется их научными достижениями, хотя в эту минуту всё это отстояло от неё максимально далеко:
– Да? Было бы здорово.
– Представь себе – «Химия мороженого», – продолжал Элтон. – Это связано с молекулярными весами и добавлением различных химических веществ, чтобы мороженое быстрее замерзало.
Эмма кивнула:
– Круто.
– Конечно, круто! Мороженое – это вообще круто! – усмехнулся Элтон.
Эмме же было совсем невесело. Она рассматривала учеников в очереди на остановке и думала, кто из них мог оставить тот комментарий. Это мог быть кто угодно: девочка в очках, болтающая с подружкой, мальчик в бейсболке, надетой козырьком назад. И даже Элтон! Вот чем ужасны социальные медиа – они позволяют людям спрятаться за своим телефоном, планшетом или компьютером. Человек мог говорить и делать что угодно, не опасаясь разоблачения. Она сама попросила мистера Годдарда разрешить анонимные письма, чтобы одноклассники могли делиться своими проблемами без стеснения. Но это же относилось и к их комментариям. И теперь она так и не узнает, кто же так ненавидит её.
– Ты читал в последнее время мой блог? – спросила она Элтона, надеясь исключить его из списка потенциальных ненавистников.
