Да, мы же о догматиках! Так вот, те представители человечества, которые в процессе воспитания не усвоили навыки моделирования в своем мозгу воображаемого мира, могли не опуститься в глазах общества до уровня животных только в одном случае, если они получали необходимые знания не в результате своей мозговой деятельности, а из вне. Из книг, например. Из лекций. Из телевизора…
Но первая же попытка применения книжных знаний на практике часто оборачивалась неприятностями. Книжными схемами полностью не опишешь поведение реальных объектов в реальном мире. Нужно самому еще уметь прикидывать, что получится, если все сделаешь, как написано, в приложении к меняющейся действительности, которая на бумаге представлена в статичном виде…
Эта неспособность к воображению, человека, натолкнувшегося на неожиданную, далекую от теоретической, реакции окружающего мира на его действия, пугает. Человек начинает искать причину не в своем неполноценном мышлении, а в отсутствии всех необходимых для предотвращения негативных последствий знаний. Начинает эти знания судорожно искать и усваивать, но не вырабатывать сам. Делает вторую попытку применения их на практике, получает опять неожиданный результат, снова начинает углубляться в книги. В конце концов, набивает достаточно шишек, чтобы навсегда перестать заниматься практической деятельностью…
Это еще хорошо, если жизнь сразу по носу щелкнула. Бывает и по другому. Закончил военное училище такой чудак. Там его научили взводом командовать. Покомандовал взводом, у ротного научился ротой командовать… Дорос до командарма. Здесь война. Командарму мирного времени с бедным воображением сразу приходится сталкиваться с множеством неожиданных факторов. Пока противостоящий ему противник играет тоже по правилам, усвоенным в Академии Генштаба, большой проблемы нет. Нарыли окопов друг против друга и давай молотить по брустверу из пушек. Кому больше снарядов пришлют из тыла, тот и победит.
Но, по закону подлости, войсками противника командует вахмистр Буденный, который академических правил не знает, кумекает своей головой, тренированной нелегкой жизнью с младенчества. И здесь войскам Пилсудского вместе с приданными академиками из Франции, знающими всевозможные правила, наступает кирдык.
И все же большая часть людей, умственных инвалидов, свою ущербность на уровне интуитивно осознают. Они с детства видят, что чем-то отличаются от сверстников, что мешает им быть полноценными. С детства боятся заниматься реальной практической деятельностью, поэтому ищут себе безопасные сферы деятельности, то, что не «рассекретит» их неполноценность. И уходят в науку. Причем не в такую, где от твоего результата по получению, к примеру, вакцины от чумы, зависят жизни людей, поэтому тебе просто голову оторвут, если люди умрут от твоего «творчества», а туда, где никто не сможет нанесенный тупым мозгом ущерб напрямую связать с обладателем тупого мозга.
Вот и направляют свои стопы абитуриенты, которым не развили в процессе воспитания абстрактное мышление, на факультеты общественных наук.
Нет, не все гуманитарии, естественно, ущербны. Там настоящие ученые открытия в философии, истории… совершают. Тоже цивилизацию двигают. Но… посмотрите как упали почти в нуль результаты общественников… Всё забила масса «ученых», вся ученость которых выражается в накоплении знаний. Не в их производстве, а в накоплении. А то, что они производят — знаниями не является. Это мусор, который не имеет практического применения, даже если медаль с профилем Нобиля за этот мусор вручают.
А так, как они понимают, что производят мусор, то люто боятся, что кто-то этим мусором может воспользоваться. Результаты их разоблачат.
Предотвратить попытки применить «научные открытия» на практике возможно двумя способами: запретить делать это без согласия самого «первооткрывателя». Директивно это сделать невозможно. Значит, свою науку нужно облечь в такую форму, что понять ее сможет только «посвященный». Это во-первых.
И во-вторых, обусловить применение «открытия» условиями, которые в жизни не встречаются. Нет, условия могут быть нарисованы очень реальными с виду. Но не предусматривающими постоянные неизбежные изменения в этом мире, например.
Поэтому те безумцы, которые верят степеням и нобелевским премиям, пытаясь воплотить на практике «достижения» науки, получают свой «пшик» в лучшем случае. Или развал, к примеру, экономики целого государства. Потом бегут разбираться с лауреатом, тот открывает свою толстую книжку и начинает «вразумлять»: не соблюдено это условие, и еще это, и здесь ты сделал немного не так, и сюда не то засунул…
Умный человек сразу понимает, что этот «ученый» — доктринер и догматик. Он вообще не ученый, а человек глубоко религиозный. Его вера основана на авторитете книжного знания, проверку опытом и практикой не выдерживает, поэтому результат всей его «научной» деятельности — мусор в виде множества печатных трудов.
