Мы с братом в этих «задирах» становились на сторону Олега, но и сам Олег мог постоять за себя. Парень был не из трусов. Годам к 12-ти (он до 15 лет каникулы в Ленинском проводил, пока бабушка была жива, дед Гуржиев умер на несколько лет раньше) его уже перестали относить к враждебному племени городских, всё в этом плане успокоилось.
А от матери нам с братом постоянно доставались нахлобучки за то, что мы с Олегом играем в доме и во дворе его деда. Не за то, что мать не любила их. Просто когда мы были у Гуржиевых, бабушка Олега постоянно нас усаживала обедать с их семьей. Да и просто постоянно чем-нибудь старалась угостить. То варениками. То пирожками. Не потому, что мы были голодными, естественно. Так полагалось — и всё.
Поэтому мать старалась нас заставить, чтобы мы Олега приводили к нам домой. И тогда она его кормила и угощала.
А дед Гуржиев, еще работал управляющим. Ездил на тентованном «козле», сам за рулем, и катал внука, и нас с братом, естественно, по совхозным полям. И просто когда он приезжал домой обедать, мы в его машине играли в шоферов.
Вот деда Гуржиева очень и очень долго вспоминали в Ленинском добрым словом, народ говорил, что после него управляющие были — одно говно. Гуржиев был человеком.
Я сейчас прекрасно понимаю, почему к нему так относились: он вел себя с рабочими отделения совхоза как председатель колхоза и относился к рабочим, как к колхозникам. После него управляющие вели себя с народом, как с наемными работниками совхоза.
В чем отличие положения колхозника и рабочего совхоза? Колхозник в колхозе — хозяин, председатель колхоза выбран колхозниками для того, чтобы управлять общим хозяйством. А рабочий в совхозе — наемный работник. Там директор — только начальник для работников.
Председатель колхоза был ответственен вообще за то, как живут колхозники. А директор совхоза — за условия работы.
Дрова, уголь, вода — в колхозе это обязанность председателя обеспечить этим людей. В совхозе — обязанность сельсовета обеспечить, чтобы население могло купить их. Директора совхоза это не касалось.
Стройматериалы для колхозников — также. Корма для личного подворья — также. Обеспечение учителей, которые учили детей колхозников, топливом, продуктами — также.
Совхозу до учителей никакого дела уже не было. Дом Культуры был на балансе колхоза, поэтому его состояние — тоже обязанность председателя. Совхозу на Дом Культуры было наплевать.
Вот дед Гуржиев может по совести, а может еще по привычке, заботился уже не о всем, что касалось жизни людей, конечно, но при нем люди не знали проблем с сеном для личных коров, например, не было проблемы попросить совхозную автомашину, если нужно было что-то привезти…
Городские жители СССР страдали от дефицита, говорите, уйму времени и нервов тратили, чтобы что-то достать из дефицитных товаров?
А на селе, как в Ленинском было, добавьте еще к этим товарам дрова. Топили печи углем, но для растопки нужны были дрова. Сельсовет дрова не продавал. Почему — не знаю, но у нас не продавал. Доставали. Просили директора совхоза выписать обрезки досок с совхозной лесопилки. Упросишь — выпишет. Нет — ищи в другом месте. Покупали на дрова старые дома и постройки, если кто-то их продавал под снос… Сколько помню — так эта головная боль с дровами у родителей и была.
Уголь. Вроде бы сельсовет обязан был обеспечить жителей углем, но сельсовет сам его на шахте не покупал, государство поставляло. Поэтому могли привезти и выгрузить машину угольной пыли, которой печь топить нельзя. Или наполовину с породой. Вроде 6 тонн ты купил, но просеешь и выкинешь породы тонны две. Поэтому нужно еще договориться с председателем сельсовета, чтобы он тебе направил машину с нормальным углем. Это колхоз покупает на свои деньги для колхозников, поэтому дерьмо он не купит. Сельсовету — плевать.
Сено для коровы. У колхоза и сенокосы для колхозников отведены были, и излишки на трудодни раздавались. Правление рассчитывало, чтобы на всех хватало. В совхозе земля уже вся была в пользовании государства, государственный сенокос для личных нужд использовать никто тебе не разрешит, косили вручную все неудобья, куда техника не зайдет. Это почти смешно, но мой отец ругался, что в колхозе про косьбу вручную забыли, а в совхозе вспомнили. В колхозе косили конными косилками, в совхозе — тракторными. Но конными косилками колхозники косили и сено личному скоту, а в совхозе стали уже и вручную косить своим коровам.
Да еще этих неудобий — кто наплакал. Оставалось только надеяться на то, что совхоз будет населению сено продавать. Но это тоже у начальства нужно просить и договариваться. Да еще, чтобы тебе продали нормальное сено, а не то, что в валках два раза под дождь попало.
Комбикорма и зерно для личного скота. В колхозе — по трудодням. Заработал — получи. В совхозе — хрен. Зерно получали только полеводы в качестве премии.
