«Он (Менжинский — авт.) явился ко мне в вагон с докладом по делам особых отделов в армии. Закончив с официальной частью визита, он стал мяться и переминаться с ноги на ногу с той вкрадчивой своей улыбкой, которая вызывает одновременно тревогу и недоумение. Он кончил вопросом: знаю ли я, что Сталин ведет против меня сложную интригу? „Что-о-о?“ — спросил я в совершенном недоумении, так я был далек тогда от каких бы то ни было мыслей или опасений такого рода. „Да, он внушает Ленину и еще кое-кому, что вы группируете вокруг себя людей специально против Ленина…“ — „Да вы с ума сошли, Менжинский, проспитесь, пожалуйста, а я разговаривать об этом не желаю“. Менжинский ушел, перекосив плечи и покашливая. Думаю, что с этого самого дня он стал искать иных осей для своего круговращения.»
То, что Бронштейн оболгал ненавистного ему Менжинского — понятно. Но мало того, что сам опроверг всю свою предыдущую писанину о подоплеке событий вокруг обороны Царицына, так еще и проболтался, что подозрения о формировании им кодлы против Ленина не просто существовали, но и Ленин был об этом осведомлен…
Но посудите сами, зачем Ленину, после возвращения в Россию, в 1917 году, был нужен этот горлопан, похожий на черта? Он же был одиночкой! Никакой реальной политической силы за ним не стояло, авторитета в среде большевиков у него не было никакого — Партия была в курсе об отношении к нему Ильича. Тем более, что Троцкий и не рвался получать большевистский партийный билет. Он начал собирать собственную шайку. Называлась она — «межрайонка». Т. е., он собрал под себя всех, кто болтался между большевиками и меньшевиками, всех, кто не мог определиться еще со своей позицией.
Своей политической площадкой «межрайонка» сделала цирк «Модерн», на арене которого каждый день выступал с показательными номерами, т. е. с зажигательными речами сам «лев революции». Надо отдать должное его ораторскому таланту, да еще и воздействие этого таланта на малообразованную публику, — цирк «Модерн» получил известность большую.
Мы сегодня наблюдаем похожий цирк на примере «Сути времени». Пример того, как можно откровенной ахинеей, придав ей вид «научности», запудрить мозги сотням людей.
А главным в этих популярных среди петроградцев 1917 года антрепризах в цирке было: Вперед, к диктатуре пролетариата без всяких проволочек!
Самым революционным революционером был в те дни гражданин Бронштейн. Начав свою деятельность по прибытии в Петроград с призывов поддержать Временное правительство, Лев Давидович быстро перешел к «революционности». Эта его «революционность» напрямую вытекала из «перманентной революции». Не надо ждать перехода крестьянства на сторону рабочего класса. Рабочий класс должен взять власть и повести за собой на аркане мелкобуржуазных крестьян в «светлое будущее».
О сути этой «революционной» деятельности И. В. Сталин высказался предельно ясно:
«…что такое перманентная революция в ее троцкистском понимании? Это есть революция без учета маломощного крестьянства как революционной силы. „Перманентная“ революция Троцкого есть, как говорит Ленин, „перепрыгивание“ через крестьянское движение, „игра в захват власти“. В чем ее опасность? В том, что такая революция, если бы ее попытались осуществить, кончилась бы неминуемым крахом, ибо она оторвала бы от русского пролетариата его союзника, т. е. маломощное крестьянство. Этим и объясняется та борьба, которую ведет ленинизм с троцкизмом еще с 1905 года.»
