Активным участником октябрьского переворота Троцкий, конечно, был. Но тот же Сталин вполне справедливо указывал, что активными участниками были и левые эсеры. Да, Троцкий сыграл не самую последнюю роль в успехе вооруженного восстания, пригодилось его ораторское мастерство. Но дело в том, что он ничего другого и не умел делать, как выступать на митингах. Его после освобождения из Крестов по рекомендации Каменева избрали председателем Петросовета, в котором уже большинство было у большевиков, но он там всю работу развалил, превратил Совет в дискуссионную площадку. Бесконечно митинговали и дебатировали.
После 25 октября встал вопрос: куда пристроить Иудушку, так, чтобы и ему не обидно было, и чтобы меньше под ногами путался? Владимир Ильич, я считаю, нашел выход гениальный — народным комиссаром иностранных дел. Должность, вроде бы важная. Красивый такой портфель. Прикол был только в том, что значение этой должности в Совнаркоме равнялось практически полному нулю. Делать наркоминделу было нечего. Советскую Республику не признало ни одно государства, все послы из Петрограда, объявив новой власти бойкот, уехали сидеть в бойкоте в Вологду. Вопрос перемирия с немцами Ленин взял на себя. Т. е., должность — не бей лежащего. Единственное занятие — организовать обещанную большевиками публикацию секретных договоренностей царского правительства с Антантой, да сформировать аппарат комиссариата.
И здесь Лев Давидович обделался эпически. Он сунулся в старое министерство иностранных дел, а там его сотрудники начали саботаж. Как только в здании министерства появился новый шеф, так сразу раздались свист и улюлюканье, ему даже ключи от кабинетов и сейфов не дали. Гражданин Бронштейн убрался в Смольный с позором. И больше туда не совался. Стеснялся. Там же сидели дипломаты, хоть и царские, они были людьми хоть и вежливыми, но очень ехидными. Вместо Троцкого наркомом работал, как Лёва сам и признавал, балтийский матрос Николай Маркин. Он и саботаж пресек, и аппарат выстроил, и организовал публикацию договоров.
А Лев Давидович занимался «продвижением революции», т. е. говорил, говорил и говорил. И на митингах, и еще больше — дул в уши прибывшим в Петроград представителям Франции и Англии Жаку Садулю и Брюсу Локкарту про революцию и обещал, что Советская Россия будет противостоять Четвертному Союзу. В конце концов, Локкарт перестал верить наркоминделу и стал рваться на прием к Ленину. Прорвался. И узнал, что противостоять Антанте Германии и ее союзникам предстоит без России. Русские будут сопротивляться пассивно…
И сравните теперь с тем, чем занимались после 25 Октября самые ненавистные Троцкому люди — И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов, те кому последователи троцкизма, поменяв свои партбилеты на звание российских историков, сегодня приписали сомнительную славу ликвидаторов ленинской гвардии.
Сталин — народный комиссар по делам национальностей. Если вы не знаете, что самой острой проблемой в те дни был — сепаратизм, то я не виноват. Особо острой проблемой был украинский сепаратизм, Рада даже пошла на заключение мира с немцами, как власть независимого государства. Уже во время переговоров в Бресте советскую делегацию консультировали по прямому проводу Ленин и Сталин совместно. Иосифу Виссарионовичу без дела сидеть не приходилось.
Климент Ефремович — это еще один пример того, кто был в настоящей ленинской гвардии. Еще до Октября он установил в Луганске Советскую власть. Что самое интересное, события в Петрограде были практически зеркальным отражением того, что ранее происходило в Луганске. А сразу после победы восстания в столице, Ворошилова Ленин вызвал в центр. И Климент Ефремович возглавил градоначальство Петрограда. Совсем немного подумайте, и вы со мной согласитесь, что организация нормальной хозяйственной жизни в столице, установление в ней порядка — это задача важнейшая даже не в списке важных, а первостепенная. Судьба новой власти почти полностью зависела от порядка в городе.
И Ворошилов эту задачу выполнил так, что даже иностранцы, бывшие в то время в Петрограде, вспоминали, что по городу можно было гулять ночью в полной безопасности, вся уголовная шпана, плодившаяся еще при Временном правительстве, с улиц была выметена. Так еще по просьбе Ф. Э. Дзержинского Ворошилова ввели в коллегию ВЧК. Сам он из присущей ему гипертрофированной скромности себя не называл в числе создателей ЧК, но об этом помнить нужно.
А вот то, чем конкретно занимался «лев революции» до того, как его направили на переговоры в Брест — установить невозможно. Он сам признавался, что фактическим наркоминделом был Николай Маркин. Себе приписал «продвижение революции». Сидел в Смольном, лязгал языком.
