Единственное поручение Совнаркома, переговоры в Бресте, наркоминдел провалил с оглушительным треском. Пытаясь лавировать между «левыми коммунистами», которые были категорически против мира с Германией, и Лениным, настаивавшем на этом мире, он сорвал переговоры, доведя дело до ультиматума Вильгельма, брякнул своё знаменитое «ни мира, ни войны, армию распускаем» и сбежал из Бреста.
Да еще потом в мемуарах нагло писал, что его «формула» была мостиком к миру. Мол, даже Ленин потом согласился, что Троцкий был прав: если бы мир подписали тогда в Бресте, то немецкий пролетариат обиделся бы. А так получилось, что немцы начали наступление, пришлось под давлением их агрессии идти на тяжелые условия мира, поэтому немецкий пролетариат был доволен и не мог обвинить большевиков в предательстве дела мировой революции. Понимаете, какая паскуда?
То, что благодаря ему, были временно потеряны огромные территории и пришлось начать платить значительно большую контрибуцию… Да Советская власть на пороге гибели была!
Но если ты, козлина, «мостик» свой построил, то какого же черта потом демонстративно с должности наркома сбежал, состроив рожу непонятого гения?
Как принималось решение о назначении Иудушки наркомвоенмором — я точно не знаю. Почему то историков никогда не волновал этот вопрос. Было ли это решение компромиссным, как выбор кандидатуры главы делегации в Брест или Ленин специально предложил его сунуть на это место, чтобы он там окончательно проявил «гениальность», но эта должность и привела Троцкого к политическому фиаско.
Первое, что сделал Лёва, получив мандат главного военного Республики — с должности сбежал. Он ее бросил. Я невероятное утверждаю? Совсем нет.
Судите сами. С чего бы вы сами начали свою деятельность на посту наркома? Конечно, с организации штаба, аппарата управления. Где бы вы дислоцировались? Естественно, в столице. Там, где и все остальные центральные органы власти. Вашей первостепенной задачей было бы — организация обороны из центра, сведение в наркомат всех нитей управления. У вас под рукой и на постоянной связи — Главнокомандование, Генштаб, возможность оперативно решать вопросы со смежными наркоматами и главой правительства…
Что сделал Троцкий? Он сформировал свой знаменитый «поезд», т. е. колонну бронепоездов, и укатил на нем «на фронты». Ищите зайца в поле!
Поступок Троцкого, пересевшего с кресла наркома в «поезд», выглядит очень нелогично для человека, рвущегося к власти. Власть как раз у наркома, который сидит в кабинете, куда сходятся все нити управления, а не у мотающегося по фронтам агитатора. Особенно у наркома Обороны, должность Льва Давидовича была её аналогом, именно он отвечал за оборону Республики. В его подчинении был и главнокомандуюший войсками, и Всероссийский главный штаб. Туда стекались все оперативные сведения с фронтов, там принимались решения по войсковым операциям. Власть была — там, в кабинете, власть наркомвоенмора. В поезд оттуда по телеграфу передать можно было очень и очень мало для того, чтобы с колес принимать решения. Карту — не передашь по телеграфу. Весь массив оперативной информации — по телеграфу, это не реально. Совещания с главным командованием по телеграфу — это совсем смешно.
Единственное, что возможно в таком положении — отстукивать наркому проекты директив и приказов для утверждения. И всё, практически.
И сам нарком может из своего комфортабельного вагона рассылать директивы и приказы по фронтам, но так как он не может владеть всей полнотой оперативной информации, то его распоряжения будут зачастую характеризоваться степенью предельной глупости.
Я думаю, что к 1918 году у Льва Давидовича сформировался очень сильный комплекс неполноценности, который его сопровождал потом всю жизнь. Чувство собственного превосходства, внушенное ему в юности первой женой, сменилось паническим страхом ответственности за поручаемые ему дела. А это и есть страх получить власть.
К 1918 году у Троцкого было провалено абсолютно всё, за что он брался, кроме участия в Октябрьском вооруженном восстании, но там он был исполнителем. Всё, что он пытался делать самостоятельно, находясь в противостоянии с Лениным, не получилось. В итоге, к Октябрю оказался в одиночестве. Проба в наркомате по иностранным делам была крайне неудачной. И тут — самый ответственный пост в Республике, отвечать за оборону. И Троцкий психологически сломался.
Конечно, Владимир Ильич не был безответственным авантюристом, доверяя пост наркомвоенмора непригодному для этой должности человеку. Ленин дело обороны Республики взял на себя. Все стратегические решения в ходе гражданской войны принимались Предсовнаркома лично, через голову Льва Давидовича.
