Но как это показать Михаилу Васильевичу, который в военном деле собаку съел? Он же мигом раскусит и разоблачит своего начальника, как непригодного к руководству военным ведомством человека. И на фронты ведь не уедешь на поезде «революцию продвигать». Не было уже в 1923 году фронтов. Это при военспецах можно было читать романы во время совещаний. Кто военспецам обеспечивает приличных размеров пайки и оклады, того они и любят страстно. И то не все. Бонч-Бруевич Троцкого считал тварью, а его выдвиженцев — пьяницами и паразитами.
В 1924 году М. В. Фрунзе назначают заместителем Льва Давидовича в РВС и он окончательно теряет интерес к тому, созданием чего хвалился — к Красной Армии. Стал заниматься откровенным саботажем со своими французскими романами на заседаниях РВС. Разумеется, неработающего в должности наркома и Председателя РВС с этих должностей пнули. Военное ведомство возглавил Фрунзе. Из Политуправления еще раньше вылетел Антонов-Овсеенко, любимец Бронштейна. Тоже отметился в военной карьере тем, что завалил абсолютно всё, что ему поручали. Из командования его тихо убрали в «замполиты». Сменивший его Бубнов, примечательно — совсем не сталинист, увидел, что в армейской воспитательной работе в ходу лозунг «Троцкий — создатель РККА», и распорядился эту дурь войскам больше не запуливать. А то в войсках смеются над политработниками.
На этом карьера «льва революции» в качестве наркома закончилась. Стали его пробовать на других должностях, может хоть где-то он сможет себя проявить. Назначили председателем Главконцесскома. Опять сидел на совещаниях с французскими романами. Потом был пост Председателя особого совещания при ВСНХ по качеству продукции — тоже самое. Председатель Электротехнического комитета — такая же картина. Троцкий демонстрировал, что эти должности для него оскорбительно незначительные, назначения трактовал, как попытки его унизить. Его биографы с этим тоже соглашаются, когда объясняют поведение своего кумира.
Конечно, если бы эти биографы занимались всю жизнь не кабинетно-«научной» работой, а реальным делом, требующем реального результата, а не «научных» трудов, то они бы поняли, «где здесь собака порылась». Они бы обязательно сталкивались бы с такими троцкими.
Лев Давидович страдал тяжелейшим комплексом собственной неполноценности. Он осознавал свою деловую неспособность, а умения учиться у него не было. Да и амбиции отсекали саму мысль начать с малого и дорасти до значительного. Поэтому — всегда поза. Я великий и гениальный, а вы мне — какую-то ерунду подсовываете! Так вот вам — я буду вас игнорировать и читать книжки про французскую любовь!
Я сейчас процитирую его собственные строки, в которых он объясняет, почему даже при Ленине следов его какой-то работы никто не замечал:
«Нет никакого сомнения в том, что для текущих дел Ленину было во многих случаях удобнее опираться на Сталина, Зиновьева или Каменева, чем на меня. Озабоченный неизменно сбережением своего и чужого времени, Ленин старался к минимуму сводить расход сил на преодоление внутренних трений. У меня были свои взгляды, свои методы работы, свои приемы для осуществления уже принятых решений. Ленин достаточно знал это и умел уважать. Именно поэтому он слишком хорошо понимал, что я не гожусь для поручений. Там, где ему нужны были повседневные исполнители его заданий, он обращался к другим.»
Кто умный, тот поймет, в чем по собственной глупости признался сам Троцкий. Какой смысл ему поручать хоть что-то, если этот баран, ничего ни в чем не соображая, начинает не исполнять порученное, а придумывать «свои методы работы»?
Вот вам и вся деятельность «льва революции» после Октября и до ухода, его окончательного сваливания в голую оппозиционную склоку.
Не в обиду профессиональным историкам, т. е., тем, кто позаканчивал исторические факультеты в университетах на кой-то черт, но практически все, с кем из них довелось общаться, наводят на мысль, что развитие их интеллекта остановилось в годах детства, в период, когда им бабушки рассказывали на ночь сказки. Как маленькими детишками верили они в сказки, так до сих про верят во всякую чудесатую ерунду. И верят свято, поэтому споры с ними практически абсолютно бесплодны. Хуже детей.
