«Я еще не сказал: не только отец мой знал грамоту, но и мать умела писать и любила читать, что в пору ее молодости в рабочей слободке было редкостью. Лишь повзрослев, я понял, чего стоила родителям их решимость дать нам, детям, настоящее образование. А они хотели этого и добились: девяти лет от роду я был принят в приготовительный класс каменской мужской классической гимназии. Вспоминаю, мать все не верила, что приняла, да и вся улица удивлялась.
Детей рабочих прежде в гимназию вообще не допускали, да и тут не распахнули двери, а только чуть приоткрыли. По-видимому, с одной стороны, это вызывалось потребностями растущего производства, а с другой — сказывалось влияние революционных событий в России. Тем не менее, для нас был устроен особый конкурс, брали самых способных, примерно одного из пятнадцати, и всего-то сыновей рабочих приняли в тот год семерых. Все прочие гимназисты приезжали из „Верхней колонии“, принадлежали к среде чиновников, богатого купечества, заводского начальства.
Нас именовали „казенными стипендиатами“. Это не значит, что мы получали стипендию, а значит лишь то, что при условии отличных успехов нас освобождали от платы за обучение. Плата же была непомерно велика — 64 рубля золотом. Столько не зарабатывал даже самый квалифицированный рабочий, и, конечно, отец таких денег при всем желании платить бы не мог.»
Оказывается, царь-то был… ненастоящий! Не тот, каким его большевики описывали, не тиран и мучитель простого народа! Вон что получается: простая рабочая семья Брежневых — даже женщины грамотными были. А сынка, в связи с «потребностями растущего производства» в гимназию приняли. Наверно, университеты империи дефицит абитуриентов испытывали, купеческие и дворянские дети туда не хотели идти учиться, приходилось детей рабочих в гимназии брать по конкурсу.
Конечно, это всё ерунда. Никаким простым рабочим Илья Брежнев не был, поэтому его сын и стал гимназистом. Рабочим был. Это несомненно. Но вот каким? Разгадка проста. Читаем дальше «По заводскому гудку»:
«После революции, когда завод перешел на восьмичасовой рабочий день и надо было укомплектовать третью смену, отца назначили фабрикатором. Долгие годы он проработал вальцовщиком, считался мастером своего дела, однако новые обязанности требовали не только опыта, но и солидных знаний. Фабрикатор дает заявки в мартеновский цех, определяет, из каких болванок можно получить заказанные профили, какие выбрать марки стали, как вести термическую обработку, чтобы уменьшить потери тепла, и т. д. По существу, тут требовался уже инженерный расчет, а отец дошел до всего многолетней практикой и природным умом.»
Да отец Леонида Ильича был настоящим металлургическим гением! Вы только представьте себе, работая простым вальцовщиком (у металлургов поинтересуйтесь, что это за работа), он своим умом научился определять «…из каких болванок можно получить заказанные профили, какие выбрать марки стали, как вести термическую обработку, чтобы уменьшить потери тепла, и т. д.».
