«Во многих колхозах допущено нарушение важнейших положений Устава сельскохозяйственной артели. Товарищ Сталин указывал, что краеугольным камнем артельной формы хозяйства является принцип правильного сочетания общественных и личных интересов колхозников, при подчинении личных интересов общественным. Исходя из этого руководящего принципа, в Уставе сельхозартели было определено, что в колхозе наряду с главным и решающим общественным хозяйством каждому колхозному двору предоставляется право иметь в личной собственности небольшое хозяйство. Это подсобное хозяйство необходимо, пока общественное хозяйство колхоза еще недостаточно развито и не может в полной мере удовлетворять как общественные нужды колхоза, так и личные потребности колхозников. Во многих колхозах этот важнейший принцип артельного хозяйства оказался нарушенным. Это не могло не привести и действительно привело к сокращению поголовья коров, овец, свиней, находящихся в личном хозяйстве колхозников.»
Уже после прозвучавшего Доклада, после его обсуждения, перед последним заседанием Пленума к главе правительства Г. М. Маленкову подошел закадычный приятель Никиты Николай Булганин и предложил Георгию Максимилиановичу выступить с инициативой выдвижения Хрущева на пост Первого секретаря ЦК КПСС. Т. е. не просто выдвинуть Никиту, но и ввести в Секретариате новую должность — Первого секретаря. Булганин предупредил Председателя Совета Министров, что если это не прозвучит от Маленкова, то он, Булганин, сам выступит насчет выдвижения Хрущева.
Маленков понял, что за этим предложением стоит не один Булганин, о чем потом сказал Кагановичу, и на следующем заседании внес кандидатуру Хрущева на пост Первого секретаря.
Интрига планировалась незамысловатая. Только подгадил Булганин. Николай Александрович никогда смелостью не отличался, боялся и Хрущева, и Маленкова, а вместе с Маленковым — старых сталинцев, Молотова, Кагановича, Ворошилова. Еще совсем недавно эти товарищи оторвали клюв грузинскому орлу Берии и тот ждал своей участи в бункере ПВО.
Наверняка, хрущевская группа планировала, что Н. А. Булганин неожиданно для всех озвучит предложение о Хрущеве. Захваченные врасплох сталинцы не смогут вовремя сориентироваться на заседании и начнут выступать против, ведь должность Генсека была упразднена еще в 1935 году. Первый секретарь — та же должность.
И тогда у Пленума появится возможность обвинить сталинцев в «антипартийной деятельности», в том, что они идут против ЦК, выступая против кандидатуры Никиты Сергеевича, который только что выступил с таким эпохальным докладом. Но Булганин, струсив, сорвал комбинацию.
Думаю, что Хрущев долго пытался выяснить, откуда произошла утечка, почему неожиданно Маленков его выдвинул в Первые секретари. А после того, как Георгия Максимилиановича выдавили с поста Председателя Совета Министров, и сталинская группа начала комплектовать антихрущевское большинство в Президиуме ЦК, уже Маленков сам устроил «утечку информации» насчет Булганина. Никита узнал, что его приятель сорвал комбинацию против сталинцев на сентябрьском Пленуме ЦК и начал Булганина третировать. В результате Николай Александрович ушел к нему в оппозицию, оказавшись в 1957 году в «антипартийной группе».
Разумеется, наезд на ближайших соратников Сталина советский народ спокойно не воспринял бы. Возмущение было бы. Вот на этот случай — Доклад Никиты. Доклад в абсолютно сталинском духе. Представили бы Маленкова и других, как противников сталинскому курсу в колхозной политике. Там ведь в докладе еще и значительное повышение закупочных цен на колхозную продукцию. Противников этого точно колхозники не поняли бы.
Более того, в докладе — дальнейшая политика снижения розничных цен на продовольствие, противников этого уже весь народ не понял бы.
