«Новый троцкизм не считает нужным открыто отстаивать теорию „перманентной“ революции. Он „просто“ устанавливает, что Октябрьская революция целиком подтвердила идею „перманентной“ революции. Из этого он делает следующий вывод: важно и приемлемо в ленинизме то, что имело место после войны, в период Октябрьской революции, и, наоборот, неправильно и неприемлемо в ленинизме то, что имело место до войны, до Октябрьской революции. Отсюда теория троцкистов о рассечении ленинизма на две части: на ленинизм довоенный, ленинизм „старый“, „негодный“, с его идеей диктатуры пролетариата и крестьянства, и ленинизм новый, послевоенный. Октябрьский, который рассчитывают они приспособить к требованиям троцкизма. Эта теория рассечения ленинизма нужна троцкизму, как первый, более или менее „приемлемый“ шаг, необходимый для того, чтобы облегчить ему следующие шаги по борьбе с ленинизмом.»
Думаете, что это все превращения «перманента»? Зря думаете. В 1928 году, уже в ссылке, Л. Д. Троцкий пишет работу «Перманентная революция». И удивленный марксистский мир узнает, что теперь она вот это:
«Социалистическая революция начинается на национальной арене, развивается на интернациональной, и завершается на мировой. Таким образом, социалистическая революция становится перманентной в новом, более широком смысле слова: она не получает своего завершения до окончательного торжества нового общества на всей нашей планете.»
Т. е., «перманентная» революция стала «мировой революцией» уже тогда, когда ее «лев» был ощипан, как петух. Думаю, что теперь еще яснее стало, почему сталинизды не хотят пользоваться сталинским определением троцкизма.
Потому что до самой ссылки в Алма-Ату ни о какой мировой революции Троцкий и не заикался. Сталин не мог с ним расходится по вопросу об отношении к мировой революции. Потому что Лев Давидович ее стал проповедовать только тогда, когда уже состоялся «развод и девичья фамилия».
Совсем не сложно догадаться, с какой целью Иудашка стал «мировым революционером» планетарного масштаба. С целью расколоть мировое коммунистическое движение и выставить Сталина его предателем, конечно.
Но и это еще не всё с автором «перманентной» революции. Уже накануне ссылки Льва Давидовича в Алма-Ату, на заседании совместного пленума ЦК ВКП(б) и ЦИК 23 октября 1927 года И. В. Сталин выступил с большой речью о действиях оппозиции и коснулся одного интересного момента относительно последних идеологических вихляний Троцкого. Оказалось, что сам Троцкий, выступал в 1924 году против либерально-меньшевистского тезиса о «перерождении партии» по аналогии с якобинством. И Сталин прямо указывает на этот факт:
«Как смотрел на это дело года три назад Троцкий? Он относился тогда к таким аналогиям безусловно отрицательно. Вот что он писал тогда в своей брошюре „Новый курс“ (1924 г.): „Исторические аналогии с великой французской революцией (крушение якобинцев!), которыми питаются и утешаются либерализм и меньшевизм, поверхностны и несостоятельны“.»
Здесь нужно особо подчеркнуть, что нынешние троцкисты, восторгающиеся тем, как точно их кумир предсказал, что в результате термидора в СССР будет реставрирован капитализм, попадают пальцем в небо. Термидор произошел еще при жизни Ленина (в трактовке меньшевиков, конечно), а сам Лев Давидович это считал чушью. Тогда считал.
Но к 1927 году в его взглядах на аналогии с французской революцией произошла кардинальная перемена. Дадим слово Иосифу Виссарионовичу:
