«В сентябре 1939 г. на французском пароходе „Иль-де Франс“ прибыл в США один из европейских агентов троцкизма, путешествовавший под именем Френка Джексона. Джексон был завербован в ряды троцкистов в Париже американской троцкистской Сильвией Эджелоф, учившейся в то время в Сорбонне. В 1939 г. к Джексону явился представитель тайного бюро „четвертого интернационала“ и сказал, что ему надлежит ехать в Мексику на роль одного из „секретарей“ Троцкого. Ему дали паспорт, раньше принадлежавший Тони Бабичу, канадскому гражданину и бойцу испанской республиканской армии, убитому фашистами в Испании. Троцкисты завладели паспортом Бабича, сорвали его фотографию и наклеили на ее место фотографию Джексона.»
Заметьте, что авторы настоящего имени Джексона не знают. Мог им быть Рамон Меркадер? А почему бы и нет?
А был ли Рамон агентом НКВД? Так это неизвестно. Документальных сведений об этом нет. Вот если наш знаменитый разведчик Николай Кузнецов был агентом НКВД (он не был сотрудником НКВД), то его агентурное дело рассекречено и мы об этом достоверно знаем. О Рамоне мы никаких документов не имеем. Одна беллетристика.
Судоплатов (или те, кто писал его мемуары) утверждает, что Каридад оказывала сильное влияние на детей, поэтому втянула сына в сотрудничество с советской разведкой. Но всё это голословно. Более того, сама Каридад-разведчица — скорей всего, такой же анекдот, как разведчица Ольга Чехова. Вот ее биография в изложении Павла Анатольевича:
«Среди ее богатых предков был вице-губернатор Кубы, а ее прадед являлся испанским послом в России. Каридад ушла от своего мужа, испанского железнодорожного магната, к анархистам и бежала в Париж с четырьмя детьми в начале 30-х годов. На жизнь ей приходилось зарабатывать вязанием. Когда в 1936 году в Испании началась гражданская война, она вернулась в Барселону, вступила в ряды анархистов и была тяжело ранена в живот во время воздушного налета. Старший сын Каридад погиб (он бросился, обвязавшись гранатами, под танк), а средний, Рамон, воевал в партизанском отряде. Младший сын Луис приехал в Москву в 1939 году вместе с другими Детьми испанских республиканцев, бежавших от Франко, дочь осталась в Париже.»
Согласитесь, что использовать для проведения тайных операций столь приметную женщину явно было опасно. Но, допустим. Тем более, что есть такой документ, представленный МФД А. Яковлева:
