«…поскольку посредством танков, артиллерии и авиации уличные бои не ведутся. Поскольку засевший в окне человек с противотанковым гранатометом легко превратит танк в факел, и, если в ответ не будет снесена огнем вся улица, то возле следующего дома запылает следующий танк.»
Это вот она написала. Те, кто это прочитал — не вздумайте такого делать, т. е. стрелять из гранатомета из окна дома. Не верьте Прудниковой. Этой ей нужно на башку шиньон побольше накрутить, посадить у кухонного окна с РПГ и дать пальнуть из него. Потом посмотрим на ее прическу.
Вот вроде человек на инженера выучился, на заводе работал, т. е. физику, механику знает, но как попадает в журналистику (а она быстро с инженерством завязала и пошла в заводскую многотиражку работать), так превращается в какого-то интеллектуального овоща. Да соврать не может более-менее убедительно.
Вы, если ей поверили когда-то, себя, кстати, не вините в глупости. Она сама объяснила, почему люди верят этим блондинкам в литературе. В самом конце этой главы я это ее объяснение и процитирую.
Следующий кадр. Сергей Кремлев. Зарегистрированный в ЗАГСе при рождении, как Брезкун. Судьба-злодейка совсем чуть-чуть с его фамилией ошиблась. Брехун — вот самое то было бы!
Короче, история такая. Однажды Брезкуну кто-то позвонил по телефону и назначил встречу в парке. Брезкун пришел. Встретился с дедом в возрасте 90 лет, одетым в кожаный плащ. Дед назвался Павлом Лаврентьевичем. У деда в руках был портфель из кожи крокодила. В этом портфеле — фотокопии дневника самого товарища Берии!
Дед дал их Сереге Брезкуну посмотреть, чтобы Серега Брезкун убедился — почерк Лаврентия Павловича. И забрал.
Но Брезкун-Кремлев дневник Берии опубликовал. Аж в 4-х томах! А где он его взял, если дед только посмотреть ему фотокопии дал? Щас уссытесь!
Оказывается, потом Павел Лаврентьевич ему передал текст дневника в электронном виде. И всё. Это Брезкун и опубликовал.
А почему дед хотя бы страничку, хотя бы фотокопию одной странички не дал для экспертизы, чтобы люди могли проверить, что Брезкун не сам дневник Берия сочинил?
Только не упадите. Сережа Брезкун так это объяснил:
«Неужели для вас не важно, чтобы аутентичность была установлена тоже с убедительностью документа? Ваши фотокопии надо отдать на государственную экспертизу! Вы что — не понимаете, что это такое — подлинные дневники Берии?! Если они, конечно, подлинные. (это Брезкун у старика спросил — авт.)
— Они — подлинные. Но убеждать в этом я никого не намерен.
— То есть? — не понял я. — Это же наша история, „Павел Лаврентьевич“! Вы не имеете права!
И тут „Павел Лаврентьевич“ подтянулся, как будто пружина распрямилась. Я не верил своим глазам! Передо мной сидел не девяностолетний старик, а почти юноша с молодыми сверкающими глазами.
— Молодой человек! — почти вскричал он. — Я на всё имею право! Это нынешнее время не имеет никаких прав! Вот вы сказали, что содержимое моего портфеля надо передать на государственную экспертизу… Но государственная экспертиза может существовать лишь при наличии государства. А разве то, что мы сейчас имеем — в Москве, в Киеве, да где угодно, за исключением разве что Минска — это государство? Это Ленин, Сталин и Берия создали могучее государство и возвеличили его! А Хрущ и все остальные заср…цы его проср…ли. Нет сейчас государства, и не отдам я на его „экспертизу“ ничего!»
Нормальный человек в этом случае деду просто сказал бы: «Старый, ты гонишь по-тяжелому! Сам тогда свой электронный текст и публикуй».
