Вот так вот, Михалыч! Всё так, правда, Никитка приврал малость насчет законных прав:
«
Брехунок он, как и все в «Мемориале», нет никаких прав по закону, если даже 75 лет прошло, то по закону может дело посмотреть любое лицо, но… с письменного согласия репрессированного. Изучай законы, Михалыч!
Поэтому насчет того, что существуют какие-то сотни тысяч и милльёны дел и документов… Может, и существуют, но кто их видел? А, Михалыч?
Да, вот еще Никитка ляпнул
«
Ой, не деятелю запрещенного «Мемориала» судить о том, что наносит ущерб РФ, а что нет. И такой вопрос: а может в архивах ФСБ никогда и не существовало того письма, которое на Украине «рассекречено»? Нет такого подозрения? Или ты, Михалыч-Иваныч, веришь архивистам бандеровщины?
Еще ты школьнику Никите говорил что-то насчет того, кому это теперь нужно и интересно насчет фальсификации документов по Большому террору, мол, страну поделили, пароходы и заводы присвоили, актуальность темы умерла. Огорчу я тебя снова, снова ты брякнул глупость в своем стиле, снова тебя Никита Петров поправляет:
«
Чувствуешь, Иваныч — «жизненно необходимо»! Кому? Запрещенному в РФ Обществу «Мемориал», иностранному агенту, финансируемому недружественным государством. Как тебе идея насчет правопреемственности РФ от преступного режима?
Я тебе, по секрету, Иваныч, скажу, будет с Большим террором, как с Катынью. Не получится на полутонах и тормозах. И ваши с господином Дугиным потуги насчет того, что не так много расстреляли и Сталин не знал — не помогут, на Украине историками в архивах уже готовится соответствующая база. Там «рассекречивают» не разгибая спины. Как рабы на галерах.
Вот когда наша власть заявит по БТ такое же, как по Катыни, что потом ты будешь кукарекать и куда свои книжки денешь? А, Михалыч?
Пара моментов еще. Насчет того, что нет утечки о работе фальсификаторов. Кроме того, что ты наврал школьнику Никите, эти утечки есть, еще такое тебе скажу: вот ты являешься историком по спецслужбам, а ты знаешь какими нормативными актами регулируется работа с агентурным аппаратом? Не знаешь, Михалыч. А ведь об этом известно сотням тысяч оперативных сотрудников, бывших и нынешних. И никакой утечки. Вкурил?
Последнее. Что ты нёс насчет того, что трупов нет? Крематории? Зачет! Для меня это было даже неожиданным. Печи Освенцима в сталинском СССР — это зачет. Мало того, что сотрудники НКВД, как зондеркоманды, стреляли тысячи невинных людей за ночь, так еще и крематории! Зачет! Когда придут ваши, можешь бежать за вареньем и печеньем.
Если ваши не придут, обращайся ко мне, я тебе помогу, объясню, что ты, говоря это, головой болел. Я же твой должник, ты в мою первую книгу напополам со мной вложился же. Я — 75 тысяч, и ты 75 тысяч. Я этот договор с «Алгоритмом» у сердца храню. Я получил авторских после продажи 20 тысяч, потерял 55. Ты, наверно, тоже. Пожертвовал своих кровных 55 тысяч на мою книгу. Бескорыстный ты наш альтруист. Поэтому — помогу, вступлюсь за тебя.
