Потом, в конце жизни, Сухарев хвастался, что он был таким смелым и правильным, что боролся против злоупотреблений Гдляна и Иванова, хотел в отношение их уголовное дело возбудить, но общественность запротестовала, а самого его отправили на пенсию… Сука! Эта группа была в прямом его подчинении, она на Генпрокурора замыкалась, Гдлян и Иванов напрямую отчитывались перед Сухаревым за работу. И на пенсию его отправили в 65 лет, после достижения предельного срока нахождения на службе, но не просто на пенсию отправили, а пристроили пенсионера на непыльную должность директора Института проблем укрепления законности и правопорядка (ИПУЗП) при Генеральной прокуратуре Российской Федерации, и до конца своей жизни оно являлось еще и советником Генерального Прокурора РФ, неплохая такая добавка к пенсии бывшего Генпрокурора.
Пока решали, что делать с Илюхиным, Горбачев подписал постановление Госсовета о признании независимости Прибалтийских Республик. Виктор Иванович тут же возбудил уголовное дело в отношение Горбатого. Тогда уже Генпрокурором был Турбин, который через пару дней после такого демарша, вышвырнул Илюхина из прокуратуры.
Судите сами, человек попадает в Генпрокуратуру, начинается уже серьезный взлёт карьеры, впереди — лучезарное будущее. Нормальный человек, т. е. нормальный в понимании карьеристов и подлецов, в этой ситуации должен смотреть в рот начальству и каждый свой вздох с ним согласовывать, тогда лучезарное будущее будет приобретать очертания настоящего. Честный человек Илюхин поступал не так, как начальство хотело, а как ему велел закон. И сам на своей карьере поставил крест, а возможность стать ему самому Генпрокурором у Виктора Ивановича была вполне реальной.
Уволенного из прокуратуры Илюхина тут же подобрал Зюганов. Я подозреваю, что подобрал с подачи самого Генпрокурора. Оставлять на «свободе» Виктора Илюхина было опасно, авторитетный человек представлял реальную политическую опасность, нужно было его затащить в болото.
Можно, конечно, упрекать Виктора Ивановича в политической близорукости, но вы сами в 1992 году в политической обстановке ориентировались достаточно уверенно? Точно никаких надежд на КПРФ не возлагали, даже если у вас была возможность на досуге обдумать это и вы не жили в условиях прокурорской мясорубки, в которой находился Илюхин?
С 1993 года Виктор Иванович в Государственной Думе, причем он избирался по одномандатным округам, а не шел по списку КПРФ. Такое бывает только в одном случае, Зюганов надеялся, что Виктор Иванович в Думу не попадет. Это довольно подлая игра. В Государственной Думе зюганоиды свалили на Илюхина почти всю свою законодательную работу, у меня такое впечатление. Но и там он выкидывал номера, например, с попыткой импичмента Ельцину. Его невозможно было контролировать и ставить в стойло.
Вообще, с точки зрения политической целесообразности, почти все действия Илюхина никакой целесообразности не имеют под собой. Если не знать, что этот человек сам разрушил свою карьеру, то за всеми его демаршами можно подозревать стремление пропиариться. Но я вижу в этом только узость политического кругозора Виктора Ивановича, который имел лично для него трагические последствия.
Может быть, если бы у Илюхина выдался хотя бы один спокойный год в жизни, то он сумел бы сориентироваться, но жизнь ему такого шанса не давала.
Узость взглядов привела еще к его серьезной ошибке в оценке «Катынского дела». Когда он им начал заниматься, это уже в конце нулевых, вокруг всей этой истории успели навалить такие, как Ю. И. Мухин, столько дерьма, что Виктор Иванович не разглядел в нем главного — приговора МВТ в Нюрнберге. Он пошел на поводу более ранних исследователей, что МВТ не включил эпизод в Катыни в приговор.
Для тех, кто ещё не читал, что писал я сам о приговоре МВТ и мои товарищи, поясню — обвинение немцам по Катыни состоялось. Дело в том, что сам текст приговора МВТ содержит лишь примеры некоторых преступлений гитлеровцев, это прямо в его преамбуле указано. Больше того, российские исследователи, оценивая приговор МВТ, ориентируются на советское законодательство, которое предполагает включение в текст приговора всех эпизодов преступлений, но МВТ работал на основе англосаксонского права, в котором приговор основывается на обвинительном акте. В обвинительном акте МВТ — эпизод по Катыни присутствует, как преступление, совершенное гитлеровцами.
Навешивать вину за Катынь на советскую сторону — это пересмотр приговора МВТ. Это такое же преступное деяние, как и отрицание Холокоста. Если бы Виктор Иванович занял именно такую позицию, учитывая общественный вес его фигуры, картина для той сволочи, которая обвинила СССР в расстреле поляков, была бы совсем нерадостной. К сожалению, Илюхин этого не понял и отпущенное ему для жизни время не позволило ему этого понять. Но он успел громко озвучить претензии к документам, которыми вина за расстрел возлагалась на Сталина, заявив об их поддельности.
