Мог ли предполагать сам дорогой Никита Сергеевич, что выдуманные им «роковые последствия» и потерянные «сотни тысяч наших войск», этот плевок в сторону Сталина, обернутся в будущем именно против него? Именно сейчас, в наше время, вина за «катастрофу под Харьковом» возложена на Военный совет Юго-Западного фронта, в составе которого был сам Хрущев. Наши современные историки любят же оценивать всю брехню Никиты по принципу «отделяем зерна от плевел», мысль, что кукурузный король врал так, что в плевелах нет ни одного зернышка, им в голову не приходит. Или они сами тупее куриц, склёвывают любую гадость, которую им вместо пшена подсыпают. Или публику принимают за тупиц, которым можно в кормушку насыпать песка и сказать, что это съедобно.
А в то время, когда Хрущев произносил этот доклад, в зале сидел генерал армии Алексей Иннокентьевич Антонов, начальник Штаба Объединенных Вооруженных Сил стран Организации Варшавского Договора. Ух, какая высокая должность! Фактически, межгалактический министр обороны. Интересно, уши у него краснели, когда он слышал эти слова знаменитого доклада? Думаю, не краснели, из этого хлыща к тому времени уже стали делать «мозг армии», который лично разрабатывал Сталину планы всех важнейших победных операций, Главнокомандующему только подпись оставалось поставить, а потом присвоить себе всю славу Антонова, назвав его разработки сталинскими ударами.
Когда покойному Виктору Ивановичу Илюхину человек, лично принимавший участие в фабрикации архивных фальшивок, принес целые сфабрикованные дела периода ВОВ, и сказал, что они фабриковались с целью выпятить роль Генштаба, Виктор Иванович усомнился в этой цели, он предположил, что эти фальшивки имели цель только опорочить Сталина. Ох, о многом вы, Виктор Иванович, еще не знали, многое еще не успели осознать!
Сидел в зале и уже избранный на этом съезде в члены ЦК маршал Родион Яковлевич Малиновский, он почти сразу после съезда занял пост заместителя министра обороны, заместителя Г. К. Жукова. У меня есть подозрение, что Хрущев с компанией тогда уже планировали поменять Жукова на Малиновского. При всём том шлейфе из хвастовства и воровства трофеев, который маршал Победы сам себе на хлятик своей маршальской шинели нацепил, он все-таки — маршал Победы, его слава затмевала многих, Хрущева в том числе. Удобней было иметь во главе военного ведомства человека, имевшего в багаже серьезный компромат, поэтому покладистого. А если вздумает начать свою роль и значимость выпячивать, можно напомнить ему некоторые страницы боевой биографии. Жукова через год на Малиновского и поменяли в качестве министра обороны СССР.
Кстати, еще одно наше всё — историк А. В. Исаев. Оно особо почитает полководческие таланты Р. Я. Малиновского. Оно же еще постоянно повторяет дичайшую чушь об опале С. К. Тимошенко после провала наступления на Харьков в 1942-м году. Именно в бытность Малиновского министром обороны из истории Великой Отечественной войны почти полностью были вычеркнуты имена Семена Михайловича Буденного и Семена Константиновича Тимошенко. Они за то, что произошло летом 1942 года стали «опаленными», не справились с командованием войсками в современной войне.
Я даже подозреваю, что когда Никита прочитал свой доклад и делегаты съезда вышли из зала, Семен Константинович Тимошенко подошел к Малиновскому и похлопал его по щеке, которая уже половину маршальской звезды на погоне закрывала:
— Ну что, щекастый, теперь ты Никите обязан. Служи ему верно. А то он может про Барвенково и переиграть. Всё-таки нужно было тебя тогда шлёпнуть. На пару с Антоновым…
Я, конечно, перегибаю палку с «шлёпнуть», но, уверен, что Семён Константинович понимал, зачем нужно было Хрущёву так переврать историю сражения под Харьковом в 42-м году. В том же ключе и слова Никиты о нелюбви Сталина к Г. К. Жукову:
