А еще по итогам двух этих кампаний гитлеровские генералы и фельдмаршалы как военачальники, у которых и так с умом были проблемы, особенно у фон Бока, уж очень он Гитлера уважал, что само по себе уже о многом говорит, получили фатальную для военачальника травму мозга. В 41-м году Сталин в ряде своих выступлений поставит им почти медицинский диагноз…
Война с Польшей. Перед ее началом немецкий генералитет еще пока довольно трезво оценивал свою армию, они боялись этой войны. Гитлеру даже стоило больших усилий заставить их разрабатывать план «Вейс», план захвата Польши. Еще и до 1939-го года, перед аннексией Чехословакии, у немецкого командования была паника. Оно пока еще довольно трезво оценивало свою на скорую руку сляпанную армию.
После поражения Польши — приосанились. Почувствовали свою силу. Хотя тот же Гальдер откровенно признавался, что даже с пехотой у них совсем всё плохо, наступать она не может, пулеметчики боятся открывать огонь.
О поляках, как о воинах, ныне принято говорить в очень пренебрежительном тоне, что само по себе, мягко говоря, неверно. Там, где польские части оказывали организованное сопротивление, там немцы несли существенные потери. Но как может воевать армия, если глава государства через 3 дня после начала войны удрал из столицы? Президент Мосицкий драпанул из Варшавы уже 3 сентября, как только выяснилось, что полякам предстоит воевать в одиночку, Франция в войну вступать не собирается. Следом за президентом сразу побежал Главнокомандующий, маршал Рыдз-Смиглы.
О том, как сами поляки оценивают политику СССР в отношении их страны, мы сегодня знаем очень хорошо. Ещё бы не знать, если сегодня Польша самый агрессивный член НАТО. Была бы у поляков возможность определять политику блока, так мы бы давно уже отражали нашествие из Европы. Только, если по совести, «проездной билет» в НАТО полякам оформлен в наших родных пенатах. Интересно, какие это враги нашего Отечества начали брякать о том, что секретные соглашения между Сталиным и Гитлером привели к разделу Польши и началу второй мировой войны? И какие вражины даже в архивах нашли этот «секретный договор» уже тогда, когда пшеков в НАТО приняли? Кондуктор клацнул компостером проездной. А «Катынь»?
Россия и правда — родина слонов. До такого ни одно государства в мире за всю историю человеческой цивилизации, наверно, не смогло додуматься. Международным трибуналом вина за развязывание Второй мировой войны и за расстрел польских военных в Катыни возложена на гитлеровскую Германию, но наши правители сами пересмотрели приговор МВТ и всё на себя вывалили. Ладно бы, их паяльником или утюгом пытали, заставляли на себя взять чужие преступления, но нет же — добровольно! Чтобы только Сталину нагадить. Уже мертвому. В итоге, сами сели в то, что нагадили про Сталина.
Хотя, будь они чуть лучше образованней и чуточку умнее, то могли бы панам напомнить о Zachodnia zdrada. Но, подозреваю, что о таком даже лучший в мире министр иностранных дел не знает. Перевод с польского — западное предательство или предательство Запада. Так в польских кругах после ВМВ обозначалась политика Запада по отношению к странам Восточной Европы.
Пилсудский, конечно, был врагом СССР, но он еще был, похоже, единственным реальным политиком за всю историю Польши. Насчет того, что «страны демократии» из себя представляют, он иллюзий не строил, поэтому почти сразу после прихода Гитлера к власти, в 1934 году, по его инициативе была подписана Декларация о неприменении силы между Германией и Польшей, и тут же был пролонгирован Договор о ненападении между Польшей и СССР от 1932 года.
Но после его смерти поляки решили, что «запад им поможет», поэтому сделали ставку на Францию и Англию. Особенно на Францию. Сразу после заключения Рижского мира с РСФСР в 1921 году, между Польшей и Францией рядом подписанных соглашений, экономическим, политическим и военным, был оформлен союз. Однако, Франция особо не горела желанием вкладываться в экономику этого союзника, и тем более покупать продукцию польских крестьян, а кроме как сельхозпродукцией панам и торговать почти нечем было, военные контакты тоже существовали только в виде существования совместной военной миссии, которая только существовала и больше ничего.
После смерти Пилсудского в 1935 году поляки занялись своим любимым занятием — выборами себе власти. Выбирали они ее, начиная еще с выборов королей, всегда однообразно, находили самых явных, уже с запущенным диагнозом, пациентов и отдавали им бразды. Как только эти пациенты остались без присмотра Пилсудского, который сам прямо называл польских политиков психами, так они сразу начали гавкаться с немцами и навязывать свою дружбу французам.
