Но, когда на Сталина было решено, в соответствии с решениями 20-го съезда, навесить всех собак, каких только возможно, реабилитировали Павлова, изобразив в реабилитации, что не за трусость и бегство от войск в далекий тыл его расстреляли, а за то, что он был виноват в том, что не сумел агрессора отразить, хотя это Сталин виноват, то появилось такое:
«
Вы по этой цитате можете представить, как выкручивали руки и Жукову, когда заставляли именно такое в мемуарах написать. Причем, выкручивал не какой-то военный в редакции, а партийный шпак, ничего в армии не соображавший. И получилось, что Георгий Константинович, став начальником Генштаба и заместителем наркома обороны в этой должности, одновременно стал врагом народа, предателем, который специально подставлял войска в Белоруссии под разгром. И Павлов вместе с ним. Ну, вы же двое сами, поиграв в оперативные карты, видели, как будет идти война, но за полгода даже не подсуетились, чтобы исправить. Ни Павлов, ни Жуков. Жуков даже больше. Он был хоть и не прямым, но начальником Павлова, он обязан был, как начальник Генштаба оценить, как в Белоруссии… Ах, да! Я же и забыл, что Сталин поздно Директиву № 1 подписал!
В реальности ничего такого не было, разумеется. Всё было, как рассказал сын Мерецкова. Все-таки Владимир Кириллович генерал-полковник, а не генерал-историк, профессия считать людей тупым быдлом — не его профессия.
Владимир Кириллович рассказал, что эта игра на картах показала, учитывая превосходство немцев в маневренности, что будет очень тяжело и придется отступать. Механизация РККА пока не позволяла оперативно реагировать на движение немецких войск, не успевали мы за ними. Ну, если у Жукова, который играл за немцев, дивизия двигается со скоростью 50 км в сутки, например, а у Павлова — 30… Правда, во время этой игры генерал Павлов на карте не проложил маршрут от Минска до Могилева для себя и своего штаба, каковой он преодолел уже через 4 дня после начала войны, бросив войска фронта без управления и снабжения. Вот если бы проложил, то тогда точно всё было бы, как после 22-го июня…
Но еще до игры в карты, сразу после Совещания, по словам Жукова Сталин утром встал не с той ноги:
