Любил этого «ярославского мужика» Сталин. Смысл в том, чтобы никто даже не пробовал вякнуть, когда Мерецков сдавал фронт и принимал какую-то армию, о понижении в должности. Должность у него оставалась одна — заместитель наркома…

* * *

Чтобы не забыть, напишу сейчас. Наши военные историки настолько тупые, необразованные фрики, что над ними даже глумиться неловко. Вы у кого-нибудь из них встречали объяснение, почему операции Красной Армии «Уран», «Сатурн» и «Марс» так назывались?

А это нужно знать и понимать товарища Сталина. И не только про «ярославского мужика». Образованность Сталина — это нечто удивительное. Энциклопедист.

«Уран» — отец титанов. Кроме того, уже тогда имели представление о таком химическом элементе. Операция «Уран» — характерное ее отличие от всех ранее проводимых в том, что при прорыве немецкой обороны была применена «атомная бомба» РККА — невиданная до сих пор концентрация артиллерии. «Марс» — главная роль в этой операции тоже «богу войны» отводилась.

А мне больше всего нравится — «Сатурн». Сатурн — римский бог плодородия. Сатурналии — такой праздник веселый у римлян был. Пили римляне, гуляли и веселились. Когда планировалась операция «Сатурн», выяснилось, что главный удар будет нанесен по 8-ой итальянской армии и начало операции совпадало с началом праздника сатурналий у римлян.

Муссолини любил своих итальянцев называть наследниками славы Древнего Рима. Ну им наши и устроили сатурналии, раз наследники.

Веселым человеком был товарищ Сталин.

* * *

Но давайте посмотрим, что у нас творилось с начальниками Генштаба перед войной. С мая 1937 года начальником был Б. М. Шапошников, он был начальником Генштаба во время финского конфликта, и уж так его сильно Сталин уважал, так сильно уважал, только я не понимаю, вполне серьезно, за что именно и осталось неизвестным, как относился к своему подчиненному его прямой начальник нарком обороны Ворошилов. Но Сталин, как нас уверяют, очень сильно уважал. Потом начинаются загадочные вещи.

Открываем книгу Василевского:

«О том, что предшествовало перемещению Б. М. Шапошникова, я знаю со слов Бориса Михайловича. Как он рассказывал, И. В. Сталин, специально пригласивший его для этого случая, вел разговор в очень любезной и уважительной форме. После советско-финского вооруженного конфликта, сказал он, мы переместили Ворошилова и назначили наркомом Тимошенко. Относительно Финляндии вы оказались правы: обстоятельства сложились так, как предполагали вы. Но это знаем только мы. Между тем всем понятно, что нарком и начальник Генштаба трудятся сообща и вместе руководят Вооруженными Силами. Нам приходится считаться, в частности, с международным общественным мнением, особенно важным в нынешней сложной обстановке. Нас не поймут, если мы при перемещении ограничимся одним народным комиссаром. Кроме того, мир должен был знать, что уроки конфликта с Финляндией полностью учтены. Это важно для того, чтобы произвести на наших врагов должное впечатление и охладить горячие головы империалистов. Официальная перестановка в руководстве как раз и преследует эту цель.

— А каково ваше мнение? — спросил Сталин.

Исключительно дисциплинированный человек, Борис Михайлович ответил, что он готов служить на любом посту, куда его назначат. Вскоре на него было возложено руководство созданием оборонительных сооружений, он стал заместителем наркома обороны и направлял деятельность Главного военно-инженерного управления и управления строительства укрепленных районов.»

Перейти на страницу:

Похожие книги