«Товарищ Сталин значительно повинен в истреблении военных кадров перед войной, что отразилось на боеспособности армии. Вот почему он, прежде чем начать заслушивать план предстоящей операции, перевел разговор на тему о кадрах, чтобы прощупать меня… В ходе этого разговора товарищ Сталин неоднократно говорил о многих генералах, которые были освобождены из мест заключения перед самой войной и хорошо воевали.
„А кто виноват, — робко задал я вопрос Сталину, — что эти бедные, ни в чем не повинные люди были посажены?“ — „Кто, кто… — раздраженно бросил Сталин. — Те, кто давал санкции на их арест, те, кто стоял тогда во главе армии“. И тут же назвал товарищей Ворошилова, Буденного, Тимошенко. Они, по словам Сталина, были во многом повинны в истреблении военных кадров. Именно они оказались неподготовленными к войне. Но самая плохая характеристика… была дана им за то, что они не защищали свои военные кадры. Собственно, я в этом разговоре больше слушал да отвечал на вопросы. Сталин спрашивал меня, насколько хорошо я знаю того или иного маршала, генерала, освобожденного из-под ареста. Что касается маршалов, я дал уклончивый ответ, сказав, что знаю их плохо, издали. Партия создала им авторитет, и они почили на лаврах. Поэтому плохо показали себя в Великой Отечественной войне. Вот как говорит о них народ, я тоже придерживаюсь такого мнения. „Говорит народ правильно“, — вставил реплику Сталин. В отношении же освобожденных генералов я сказал, что товарищи Горбатов, Рокоссовский, Юшкевич, Хлебников — все они во время войны, а некоторые и до нее были в моем подчинении, и я даю им самую высокую оценку, так как это умные генералы, храбрые воины, преданные Родине. „Я согласен с вами, товарищ Еременко“, — заметил Сталин. Каждый раз, говоря о кадрах, он пристально, испытующе посматривал на меня, видимо, для того чтобы определить, какое впечатление производят на меня его характеристики и оценки людей.»
Эта запись датируется в «дневниках» 1943-м годом. Вы уже начинаете думать, что слово «дневники» я совсем небезосновательно в кавычки взял? А те, кто знаком с боевой биографией маршала Еременко уже и гоготать начали. Да, Андрей Иванович мог быть даже слабоумным, попавшим на высокую командную должность только потому, что Сталин умные кадры истребил, поэтому по слабоумию не думал, что с ним на войне может произойти какая-нибудь досадная случайность в виде ранения. Отвезут раненного в госпиталь, а в штабе останутся его вещи и эти «дневники», их полистает особист и всё — карачун генералу. Прямо из штаба их отправят в Ставку, чтобы Сталин ознакомился с этой беллетристикой.
Главная же хохма в том, что в 1941-м году генерал Еременко был тяжело ранен и его самолетом из штаба фронта вывезли в госпиталь. В 41-м году в штабе фронта и был бы обнаружен его «дневник», после чего закончился бы такой генерал в Красной Армии. Если бы даже случилось чудо, и кто-нибудь из штабных «дневники» спрятал, то уж даже слабоумный больше не рисковал бы их дальше вести. Опасно это.
