Но вы же, господа военные историки, из себя знатоков тактики и стратегии корчите, так — Белостокский выступ! Господа знатоки, в каких случаях на таких выступах, с угрожаемыми флангами, размещают большие количества войск? Уж не для того ли, что бы с этих плацдармов первыми наносить удары, использовать их для наступления? Вот если бы задача Павлову ставилась упредить нападение немцев и с Белостокского плацдарма начать первым наступление, то тогда там должно было быть дивизий больше, чем у Юго-Западного фронта. Но планировалась-то оборона! Какой дурак мог на выступе, флангам которого угрожал противник, разместить самую сильную группировку своих войск, если этот выступ предполагалось оборонять? С какой целью, чтобы больше своих войск подвергнуть угрозе окружения?
У вас, господа историки, концы с концами не сходятся. Если вы обвиняете Сталина и Тимошенко в стратегическом просчете насчет определения места главного удара немцев, в недостаточном усилении Западного направления, то, значит, вы этим обвиняете Сталина и Тимошенко в том, что они не хотели первыми ударить по вермахту, сами не хотели «вероломно напасть». Если же Белостокский выступ планировалось оборонять, то с чего бы на нем размещалась самая сильная войсковая группировка? Даже если бы Сталин с Тимошенко точно знали, что немцы нанесут по этому выступу сходящиеся фланговые удары двумя танковыми группами?! Как раз то, что у Павлова было меньше войск, чем у Кирпоноса, учитывая конфигурацию Западного фронта, показывает, что Сталин с Тимошенко ПРЕДВИДЕЛИ опасность окружения там. И, конечно, уж точно не планировали никакого наступления прямо с 22-го июня, как потом это приписали Семену Константиновичу деятели Генштаба СНГ. Про их творчество, ставшее основой фантазий таких, как Козинкин и Мартиросян, позже.
Но только полный шпак может не видеть очевидного: если бы Западное направление было усилено в противовес Юго-Западному, то Кирпоносу, а потом и Буденному, не удалось бы сдержать наступление войск Рундштедта, не хватило бы сил. И в то время, когда Западный фронт отбивался бы от двух танковых групп, танки фон Клейста смяли бы войска Юго-Западного фронта, и рабочим Харьковского тракторного пришлось бы просить немецких танкистов помогать грузить станки на железнодорожные платформы, чтобы эвакуировать завод. Если бы немецкие танкисты согласились, конечно…
И ведь всё это очевидно — насчет относительно слабой группировки Западного округа. Для самого слабоумного курсанта военного училища очевидно. Но у нас же совсем дикая хрень с этим получается. В январе 40-го года Жуков, играя за немцев, погромил там Павлова, но до начала войны войска Павлова были расположены именно так, чтобы немцы их погромили. Да еще главного удара там не ждали, но именно там тренировались в самой главной карточной игре.
И сочинители этой белиберды сами понимали, что на фоне просчета Сталина и Тимошенко насчет направления главного удара немцев (который, этот просчет, сами сочинители ревизионистской версии войны и придумали), проведение главной оперативно-стратегической игры под руководством Тимошенко именно на театре Западного округа выглядит странно. Очень и очень странно. Если главный удар ждали на Юго-Западном направлении, то почему тренировались на Западном?
И вот вам, пожалуйста — Махмуд Гареев. Военный историк. И не просто военный историк, а еще в звании генерал армии. До маршала одна ступень. В 1989 году был военным советником Президента Афганистана. Уже в звании генерала армии. Если вы когда-нибудь станете президентом, то внимательней относитесь к кандидатурам советников, а то также, как Наджибулла, закончите. Предпоследняя должность Махмуда Гареева в армии — заместитель начальника Генерального штаба по научной работе и оперативной подготовке. Короче, мне понятно, почему Советская Армия не смогла справиться с душманами. Вы тоже это поймёте, если прочитаете книгу генерала армии Гареева «Маршал Жуков. Величие и уникальность полководческого искусства. Уфа, 1996 г.»
Хоть автор и поставил себе целью перестроечную клевету опровергнуть, но там весь набор про уборевичей, тухачевских и уничтоженных Сталиным опытных военных кадров. Только Жуков чисто случайно выжил. А насчет этой оперативной игры на картах перед войной, я процитирую полностью с большим удовольствием, потому как, оказывается, их было не одна, а две:
