А в 41-м году на немцев наводили ужас наши кавалерийские дивизии. И не потому, что там каждый был как Чапаев или Буденный, всего лишь они двигались чуть быстрее пехоты и на верховой лошади можно было перевозить больше патронов в подсумках, чем их мог нести в своем сидоре пехотинец.
Объективно, с таким превосходством в механизации вермахт, даже не имея численного преимущества в силах (а оно тоже было кратным), должен был смять и первый эшелон советских войск, и второй стратегический эшелон, и третий. Немцы и планировали войну с нами, как с индейцами. Но именно тогда, когда война должна была по их планам завершиться победой германского оружия, через полтора месяца, их блицкриг закончился, не достигнув ни одной поставленной цели. Что-то пошло не так. Красная Армия оказалась не такой, какой они ее себе представляли, и какой нам сейчас ее рисуют историки, даже турбопатриоты, как их называют. Немецкая механизация раскроила себе лоб об выучку и подготовку наших бойцов и командиров.
Да, я понимаю, что такое утверждение для нынешней военно-исторической науки — ересь. Проблема только в том, что считать ересью. Так-то даже не до 1956 года, а вплоть до самой Перестройки утверждения нынешних историков о том, что бойцы и командиры РККА уступали немцам в воинском мастерстве считались даже не ересью, за такое могли и к психиатру отправить под конвоем…
Мой любимый хрестоматийный пример — полк, описанный в романе «Живые и мертвые» К. Симоновым. Тот полк, вставший в оборону под Могилевом, в который без всякого результата долбился Гудериан. Только Симонов приписал успех полка тому, что им командовал случайно выживший в мясорубке репрессий Серпилин, который попал под репрессии, потому что… немецкий язык и немецкие уставы изучал, да еще, вопреки нашим уставам, приказал полку окопаться. Окопы и недорепрессированный. И у читателей романа, зрителей фильма «Живые и мертвые» сложилось убеждение, что полк Серпилина был случайным явлением в Красной Армии 41-го года. Просто так карты совпали, талантливый командир чисто случайно не ставший жертвой репрессий, да еще этот талантливый командир в нарушение уставов окопы приказал накопать.
На самом деле, уставы РККА не только не запрещали окопы копать, эти окопы в них прямо были прописаны, и сам прототип Серпилина, полковник Сергей Федорович Кутепов, репрессировался разве что женой, если забывал предупредить её, что на службе допоздна задерживается.
А главное, 61-ый стрелковый корпус, в составе которого был 388-ой полк полковника Кутепова был переброшен под Могилев из-под Тулы, из тылового округа. И первый бой с немцами принял совершенно необстрелянным. В первом же бою немцы оставили перед его позициями более 30 танков горящими. И оборону этого полка так и не смогли прорвать. Симонов в романе еще наврал, что немцы полк обошли и он оказался в окружении. Чтобы читатель понял, полк Серпилина — исключение из правил. Один такой на всю Красную Армию в 41-м был. Но не полк немцы обошли, а КОРПУС. В 61-ом корпусе все полки такими были, только в полку Кутепова оказался корреспондент и его бой попал на страницы газет. И основной удар немцев пришелся по Кутепову, потому там больше немецких танков сожгли.
Если бы читатели романа и зрители фильма «Живые и мертвые» имели такую же возможность, как мы сегодня, проверить описанное К. Симоновым, то те, кто из них служил в армии при министрах обороны Малиновском, Гречко, Устинове, Соколове и Язове, особенно при трёх последних, задавали бы этим маршалам только один вопрос: Во что вы, сволочи, превратили армию?
Полк из тылового округа. Т. е., заведомо слабее подготовленный и обученный, чем часть приграничного округа. Любой военный это понимает. Да еще сами корпус и дивизия, в составе которых был полк Кутепова, домобилизовывались с началом войны, среди личного состава — большое число призывников из запаса.
Необстрелянный. Хотя сама дивизия принимала участие в финской войне, но в ней сменилась большая часть красноармейцев к тому времени, значительно обновился командный состав. Да и отсутствие у Кутепова, командира полка, у Романова, командира дивизии, наград за финскую войну свидетельствует о том, что дивизия из тех, которые были переброшены на финский фронт, но принять участие в войне не успели.
Необстрелянная дивизия из тылового округа встала в оборону и в нее под Могилевом три недели долбились четыре (четыре!) дивизии вермахта. Три недели! Четыре дивизии! Даже не четырех кратное превосходство, штат немецкой дивизии в полтора раза больше. Шестикратное!
Если немцы — профессионалы войны, как нам их представляют, то что за псы войны были у нас в дивизиях тыловых округов?! Да еще и необстрелянные.
Согласитесь, что мы, служившие в Советской Армии, даже приблизительного представления не имеем, какой должна быть армия. В Советской Армии даже десантников перед отправкой в Афганистан, а душманы — это совсем не вермахт, предварительно три месяца доподготавливали, без этой доподготовки их бы вчерашние дехкане перестреляли, как овец.
