Т. е., Семену Константиновичу не нужны были красиво и грамотно оборудованные линии обороны с аккуратными окопами и блиндажами сами по себе. Дать времени месяц на их обустройство — так потом можно было бы в ведомости проверки ставить оценки «отлично», даже не выезжая для их осмотра. Получив достаточный срок для подготовки, любой командующий округом у себя подобрал бы командиров, досконально знающих этот вопрос, и уже под руководством этих специалистов все полки оборудовали бы рубежи. И придраться было бы не к чему. И Нарком доложил бы Председателю Комитета Обороны Ворошилову, что проверка проведена, армия ее прошла без существенных замечаний, армия к войне готова. Ворошилов доложил бы о блеске и красоте Сталину. Всё в ажуре. Только что на самом деле знают и умеют конкретные командиры рот, батальонов, полков — черт его знает. Потому что одно дело, когда ты сам, командир батальона, вместе с твоими ротными и взводными на местности проводишь рекогносцировку, определяешь опасные направления, размещаешь огневые средства и оборудуешь окопы, и другое дело, когда тебе в этом деле оказывает методическую, так она называется, помощь присланный из штаба дивизии выпускник Академии имени Фрунзе. На деле получилось бы очковтирательство и показуха, потому что во время войны за командирами методисты со своей помощью и указаниями не ходят.

Показуха Тимошенко была не нужна, ему требовалась объективная картина готовности войск к выполнению боевых задач. Чтобы произошло в Советской Армии, если бы маршал Д. Т. Язов поставил такую задачу, служившие в той армии могут себе представить.

И проверка была проведена тотальная:

«Нарком взял на себя проверку войсковых соединений Западного [особого] и Московского округов, в остальных округах приказал провести проверку своим заместителям, кроме того, — командующим войсками округов. В результате не осталось ни одного соединения, которое бы не было проверено осенью этого года. И с этого момента началась действительная перестройка боевой подготовки Красной Армии.»

Это так Сталин и советское руководство, Нарком обороны, в частности, не готовились к войне и надеялись, что ее в 41-м году удастся избежать. Но вся армия еще в 40-м году на ушах, в буквальном смысле, стояла. Кроме того,

«Директива Народного комиссара требовала в короткий срок пересмотреть боевую оборону. Основным недочетом построения обороны надо отметить линейность положения огневых средств. При выходе в оборону по указанию НКО были применены новые средства защиты переднего края. Эти средства зарекомендовали себя с положительной стороны.»

И к обороне не готовились, готовились только наступать. Сразу «малой кровью, могучим ударом», на чужой территории. Только мало того, что Нарком заставил всю армию строить оборонительные сооружения при проверке, так еще и на этом Совещании одним из главных докладов был доклад генерала армии И. В. Тюленева «Характер современной оборонительной операции». А Тюленев тогда командовал Московским военным округом, это как раз из этого округа под Могилев был переброшен полк Кутепова. Стоит ли удивляться тому, что в первый же день боя немцы оставили перед позициями полка 30 горящих танков?

Наконец,

«Войска получили большую практику в обороне и преодолении предполья, быстро усвоили указания Народного комиссара и старших командиров.»

Так что, все утверждения появившиеся потом в мемуарной литературе, такие, как у Василевского:

«Однако нельзя не сказать при этом, что правильная в принципе установка на то, чтобы вести войну на территории агрессора, что при нападении врага на СССР боевые действия советских войск должны быть до предела решительными, кое-где пропагандировалась односторонне, что, как уже говорилось, способствовало распространению иллюзий легкой победы в войне», —

ничего общего с тем, как армия готовилась к войне, не имеют.

Перейти на страницу:

Похожие книги