Никогда мои самые адекватные начальники не вызывали меня к себе среди рабочего дня. Я не имею ввиду тех начальников, которые сидели в соседних кабинетах. Но если тебе к руководству нужно ехать полчаса туда и полчаса назад, да еще там час просидишь, то рабочий день у всех твоих подчиненных удлиняется на два часа. Ты отсутствовал на своем начальническом месте 2 часа, а график у тебя и так плотный. И теперь твои подчиненные, которые не успели тебе доложить, согласовать, подписать и т. п., будут стоять у дверей твоего кабинета 2 часа за пределами рабочего времени.
Если бы тебя вышестоящий руководитель вызвал к себе после рабочего времени, то удлинился бы рабочий день только твой (а он и в первом варианте удлинился), а во время рабочего времени — у очень многих твоих подчиненных.
Вот именно поэтому почти все посетители кабинета Сталина приходили туда уже после окончания рабочего дня…
Да, 15 сентября 41-го года в кабинете Сталина с 21.10 были Ворошилов, Буденный, Шапошников и Василевский. Шапошников и Василевский ушли в 24.00, а Ворошилов с Буденным остались еще на час. Это когда развивались события под Киевом, после замены Буденного на посту командующего Юго-Западным направлением на Тимошенко. Интересно, о чем говорили со Сталиным Ворошилов и Буденный, царицынские товарищи, после того, как ушли генштабисты?..
…В последний раз до войны Кирилл Афанасьевич побывал в кабинете Сталина 23 апреля. За три месяца, с конца января по конец апреля, я насчитал 10 посещений. Это очень много. Чаще у Сталина были только первые лица в правительстве: Молотов, Ворошилов и Тимошенко. Это свидетельствует о том, что на Мерецкова, как на заместителя наркома обороны, была возложена задача особой важности. И гадать насчет этой задачи нет никакой необходимости, ее озвучил Семен Константинович, подводя итог декабрьского Совещания:
«
Наше командование каких-то открытий не делало и шапкозакидательством не страдало. Оно отлично понимало, что противопоставить противнику, который на начальном этапе войны будет обладать подавляющим численным и техническим превосходством, можно только грамотного командира и отлично подготовленного бойца. Комплекс мероприятий, определенных Тимошенко на период предвоенной подготовки, охватывал армию сверху донизу:
«
Фактически, обычная жизнь армии мирного времени в РККА закончилась еще в июле 1940 года, до последнего предвоенного дня армия жила в условиях постоянной напряженной учебы, постоянные маневры и учения в условиях, приближенных к боевым.
Сам К. А. Мерецков вспоминал:
«
По крайней мере, так написано у него в книге. Правда, если сам всё наметил, то зачем 10 раз с наркомом в кабинет к Сталину приходил?
Вы знаете историю про то, как в «Воспоминаниях и размышлениях» Г. К. Жукова появилось упоминание полковника Брежнева? Нечто подобное есть и в мемуарах Мерецкова, только не про Брежнева. У Мерецкова в «мемуарах» (да, их только в кавычки брать нужно) описано, как он проверял округа. Везде, конечно, бардельеро и неготовность к войне. Т. е., не везде, конечно, а только в Киевском и Белорусском округах. Потому что ко времени написания мемуаров в живых не было Кирпоноса и Павлова. Поэтому там — бордельеро.
Зато еще был жив Маркиан Михайлович Попов, удостоенный в 1965 году звания Героя Советского Союза, совсем недавно ушедший в советники Группы генеральных инспекторов МО СССР с поста первого заместителя Командующего Сухопутными войсками. У Попова к началу войны было всё в порядке:
