И Резун-Суворов в «Беру свои слова обратно» буквально оттоптался на Г. К. Жукове за эту «директиву». Только у Резуна она, разумеется, документ реальный. Вы же сами ее вложили в архивы, едва только Хрущев на 20-м съезде брякнул, что Сталин запрещал приводить войска в готовность и отвечать на нападение немцев, он даже, как «кукурузный царь» утверждал, запрещал стрелять по немцам, когда начавшаяся война стала очевидностью. Только Резун умалчивает, что о «директиве» стало известно лишь после 20-го съезда и она удивительно совпадает по смыслу с тем, что говорил Хрущев, но никак не ложится в ту концепцию, которую Никита Сергеевича указал пересмотреть:
«Если взять многие наши романы, кинофильмы и исторические „исследования“, то в них совершенно неправдоподобно изображается вопрос о роли Сталина в Отечественной войне. Обычно рисуется такая схема. Сталин все и вся предвидел. Советская Армия чуть ли не по заранее начертанным Сталиным стратегическим планам проводила тактику так называемой „активной обороны“, то есть ту тактику, которая, как известно, допустила немцев до Москвы и Сталинграда.»
Насчет того, что Сталин лично начертал стратегические планы, это вопрос к Хрущеву, у него Сталин сам всё чертал, но, оказывается, до 20-го съезда исторические исследования, которые у Никиты в кавычках, армия действовала по заранее составленным планам. Только эти планы несовместимы с Директивой № 1, в ней не указано главное — по какому именно плану действовать войскам и последующие «директивы», под номерами 2 и 3, не опираются ни на какие заранее заготовленные планы, т. е., у СССР на случай войны вообще не было никаких планов?
Вроде были, как у А. М. Василевского:
«Генштаб в целом и наше Оперативное управление вносили коррективы в разработанный в течение осени и зимы 1940 года оперативный план сосредоточения и развертывания Вооруженных Сил для отражения нападения врага с запада. План предусматривал, что военные действия начнутся с отражения ударов нападающего врага; что удары эти сразу же разыграются в виде крупных воздушных сражений, с попыток противника обезвредить наши аэродромы, ослабить войсковые, и особенно танковые, группировки, подорвать тыловые войсковые объекты, нанести ущерб железнодорожным станциям и прифронтовым крупным городам… Оперативный план отражения агрессии был тщательно увязан с мобилизационным планом Красной Армии и страны в целом; отработаны расчеты и графики на перевозки войск и всего необходимого для них из глубины страны в районы сосредоточения и приняты должные меры для обеспечения перевозок по линии Наркомата путей сообщения. План был отработан не только Генеральным штабом с соответствующими управлениями Наркомата обороны, но и с командованием войск приграничных военных округов. Для этой цели в феврале–апреле 1941 года в Генштаб вызывались командующие войсками, члены военных советов, начальники штабов и оперативных отделов Прибалтийского, Западного, Киевского особых и Ленинградского военного округов. Вместе с ними намечались порядок прикрытия границы, выделение для этой цели необходимых сил и формы их использования.»
