«
Я потому и спрашиваю Арсена Бениковича: ты на каком складе КГБ служил каптенармусом, уважаемый? То, что Козинкин служил на складе, я знаю, он сам мне в этом признался. Кладовщики, я довожу до вашего сведения, что разглашение сведений из нерассекреченных документов является разглашением государственной тайны, то бишь преступлением. Вы оба, господа кладовщики, исходя из того, что пишете, никогда и близко не были допущены к работе с секретными документами, вы порядка работы с ними абсолютно не знаете. А Мартиросян еще у читающей его книги публики прокатывает за знатока тайн разведки… Держите меня семеро!
И военные специалисты вы такие, как и те, что, изворачиваясь под Резуновской кувалдой, сочиняли про ошибочность немедленных контрударов. А если не встречать вторгшиеся войска противника в условиях малочисленности войск приграничного прикрытия, да еще расположенных на границе такой протяженности, как в 41-м, то какой другой вариант мог быть? Стоять в обороне и ждать, когда противник вас обойдет и вы, сидя на пятой точке неподвижно, окажетесь в окружении? Зато в окопах полного профиля.
Я не буду оспаривать подлинности Директивы № 3 от 22 июня 41-го. Сомнения в подлинности ее у меня есть, но, по-большому счету, в ней нет ничего особенно дикого. Подлинность ее можно окончательно установить только проведя комплексную экспертизу, вплоть до установления времени изготовления бумаги и чернил, но на это никто в настоящее время не пойдет. Только если даже «сценарий вступления в войну» и был ошибочным, то там, где в 41-м году сложилась самая тяжелая обстановка, на Западном и Северо-Западном фронтах, никаких более-менее контрударов, намеченных на 23 и 24 июня Директивой № 3 нанести не получилось. Даже организовать их командование фронтов не успело. Даже приступить к организации.
Совсем другое положение было на Юго-Западном фронте. Г. К. Жуков в «Воспоминаниях и размышлениях» тоже признает, что Директива № 3 была ошибочной, хотя он сам ее подписал, надо было становиться в оборону, а не контратаковать войска немцев по всему фронту. Одновременно, у него же мы читаем:
«Наша историческая литература как‐то лишь в общих чертах касается этого величайшего приграничного сражения начального периода войны с фашистской Германией. Следовало бы детально разобрать оперативную целесообразность применения здесь контрудара механизированных корпусов по прорвавшейся главной группировке врага и организацию самого контрудара. Ведь в результате именно этих действий наших войск на Украине был сорван в самом начале вражеский план стремительного прорыва к Киеву. Противник понес тяжелые потери и убедился в стойкости советских воинов, готовых драться до последней капли крови.
Небезынтересна оценка, которую дал этому сражению в своих воспоминаниях бывший командующий 3‐й немецкой танковой группой генерал Гот: „Тяжелее всех пришлось группе „Юг“. Войска противника, оборонявшегося перед соединениями северного крыла, были отброшены от границы, но они быстро оправились от неожиданного удара и контратаками своих резервов и располагавшихся в глубине танковых частей остановили продвижение немецких войск. Оперативный прорыв 1‐й танковой группы, приданной 6‐й армии, до 28 июня достигнут не был. Большим препятствием на пути наступления немецких частей были мощные контрудары противника“.»
Как говорится, без комментариев. Фашистский генерал по степени честности и порядочности сто очков форы даёт любому советскому и российскому военному историку…
И совсем уж дико выглядит положение в военной историографии, что наше руководство неправильно оценило намерения немцев, отдав приоритет в прикрытии Киевскому направлению, а немцы главный удар наносили на Москву.
И у Жукова это в мемуарах, и у Василевского, и у Штеменко, и у Баграмяна… «Ячейки». Не могли наши военачальники этого в своих книгах сами написать. Они, все-таки, умом и сообразительностью несколько отличались от Юрия Игнатьевича Мухина и Мартиросяна. Сразу после войны, да еще после пленения Паулюса, нашему командованию стал известен план «Барбаросса» во всех подробностях, Директива № 21 Гитлера к этому плану секретом быть перестала. Но там нет главного удара на Москву от слова совсем. Там такое:
«
