Что должен был сделать нормальный историк, увидя такой докУмент? Правильно, сразу сделать заявление: пока эта бумажка не пройдёт соответствующую экспертизу на подлинность, считается, что ее еще не существует. Но, кому это я?! У него же Каганович — политический руководитель, а Хрулев — технарь!..
Я не просто так отвлекся на Кагановича Лазаря Моисеевича. Пример с Кагановичем, то, как он воспринимается такими, как Сигачев, очень показателен как раз и в разрезе восприятия Сталина, как Главнокомандующего.
Почему Сигачев допустил такой позорный ляп насчет «технаря» Хрулева и Кагановича, как «политического руководителя»? Потому что у ему подобных специалист в какой-то области на автомате, на уровне рефлекса — это обладатель соответствующего диплома. В их представлении человек, разбирающийся в организации работы железнодорожного транспорта, должен иметь соответствующее официальное образование. Поэтому Сигачев даже не догадался проверить насчет официального образования Хрулева. У него сработал этот рефлекс: если в условиях трудностей военного времени с НКПС не справился «политический руководитель», то на кого его должны были сменить? Правильно, на специалиста в данной области, на «технаря». Это логично же. Бац! — логика поломалась. Оказалось, что у Хрулева образование «политического руководителя».
Насчет того, что Лазарь Моисеевич был «политическим руководителем» историку Сигачеву могли бы рассказать много интересного те специалисты-железнодорожники, в репрессиях которых обвинили после смерти Сталина Кагановича. Они тоже, уверен, думали, когда наркомом к ним пришел Лазарь Моисеевич, что он будет политикой руководить, а в «технику» не сунется, ведь образования инженера-железнодорожника у него нет. Даже то, что Каганович руководил строительством московского метрополитена, самой сложной в техническом плане стройки того времени, в мозгах специалистов-железнодорожников никакого тумблера не включило, настолько силен этот рефлекс насчет образования и диплома.
И заслуги Лазаря Моисеевича в нашей Победе не просто велики, они огромны. И не только как руководителя обороны Кавказа. Сегодня такие, как Мартиросян и Кремлев-Брезкун, организацию обороны Кавказа приписали Л. П. Берии, который, в действительности, в 1942 году там был несколько дней буквально. В действительности, после того, как будущий Министр Обороны СССР провалился на командовании Южным фронтом, и возникла опасность потерять Кавказ, из Ставки туда был откомандирован Семен Михайлович Буденный, а из ГКО членом Военного Совета образованного Северо-Кавказского фронта Каганович. И Лазарь Моисеевич оставался на фронте вплоть до разгрома немцев на Кавказе, только потом он был снова отозван в ГКО и снова ему, дополнительно к его должности в транспортном комитете ГКО, передали НКПС.
Но даже не организация обороны Кавказа главная заслуга Кагановича в Победе. Он в нее свой вклад сделал еще до того, как война началась. Если бы Каганович, как выразился Сигачев, был только «политическим руководителем» на посту наркома НКПС в конце 30-х годов, мы бы эвакуацию промышленности в 41-м году провалили. Железнодорожный транспорт ее не вытянул бы.
Нужно внимательно читать выступления Лазаря Моисеевича на Пленумах ЦК в годы борьбы с троцкистскими заговорами, чтобы осознать, от какой пропасти он успел и сумел оттащить железнодорожный транспорт.
В известной Записке Комиссии Политбюро ЦК КПСС под руководством Яковлева в 1989 году о Кагановиче написано:
«
