«Мы шли по совершенно открытым местам, переваливая через взгорки, спускаясь в ложбины, по проселочным дорогам и в стороне от дорог, стремясь сократить расстояние и выиграть время. Где это было возможно, обходили населенные пункты, стремясь продвигаться как можно быстрее и незаметнее. Однако ведь речь идет не о мелкой группе в двадцать, в тридцать человек! Двигался корпус! И казалось странным, что до девяти часов утра наша колонна не была обнаружена ни гитлеровскими самолетами, которые уже кружились над этим районом, ни патрулями врага…
Киевская группировка войск нашего Юго-Западного фронта оказалась в оперативном окружении в обширном районе восточнее Киева.
Нам предстояли тяжелые, напряженные бои. Что ж, мы уже не раз встречались лицом к лицу с врагом, знаем, что такое окружение и как из него выходить и наносить при этом врагу чувствительные удары.
Казалось бы, путь от Лизогубовского леса до Бурыни корпус преодолел в сравнительно спокойной обстановке. Но попутно был разгромлен в Грузском пулеметный батальон 10-й немецкой моторизованной дивизии. Триста солдат и офицеров оставили фашисты убитыми на поле боя. В штабе батальона мы захватили важные документы. А добытые трофеи составляли: сорок грузовых, пять легковых автомобилей, двадцать пять мотоциклов и много оружия. Значит, и в самом критическом положении можно сражаться и побеждать! Теперь, соединившись с 40-й армией, мы опять являли собой грозную силу.»
(Родимцев А. И. Твои, Отечество, сыны. Киев: Издательство Политической литературы Украины, 1982)Это называется котел? У меня язык не поворачивается назвать это даже дуршлагом.
Понимаете, Земля не плоская, а круглая, поэтому за две недели ликвидировать, пленить и убить, такую массу вооруженных людей на такой огромной территории с таким сложным ландшафтом невозможно по определению. Если бы немцы озаботились ликвидацией «Киевского котла», то им пришлось бы забыть о наступлении на Москву. Новый год они встретили бы, прочесывая те леса, в которых потом Ковпак партизанил.
Они бросили «котел», Гудериана оттуда сняли и направили наступать на Москву. Кстати, Гудериан такой же «котел» повторил с войсками Брянского фронта, он их окружил, отчитался, что уничтожил и под Тулой уперся в… оборону этих же, уже уничтоженных им в окружении, войск Брянского фронта.
Наконец, Кривошеев большой ученый и генерал-полковник, в Генштабе работал. Поэтому — авторитет. Еще больше авторитетности ему добавляет факт создания его Комиссии по поручению Политбюро ЦК КПСС времен Горбачева и Яковлева, чьё задание по подсчету потерь СССР в войнах Комиссия Кривошеева выполняла. Поэтому Кривошееву архивы и не требовались. Кто-нибудь из ученых-историков только попробовал бы вякнуть насчет каких-нибудь документов из архивов, подтверждающих выкладки Комиссии, так ему быстро насчет работы, степени и звания намекнули бы!
Но если Кривошеев только служил в Генштабе во времена Горбачева, то у нас есть и свидетель, который при Сталине был начальником Генштаба, уж он-то точно знал насчет того, что под Киевом было, я генерала армии Штеменко имею ввиду:
«На обширном пространстве восточнее Киева подверглись окружению примерно одна треть сил 5, 37, 26-й и отчасти войска 21-й и 38-й армий.»
Абзац! А нам говорят, что в окружение попали… Как там у Исаева —
