Вы меня, господа историки, обвиняете в том, что я насчет архивов… Но у вас же есть дЫрЫктивное письмо за подписью Сталина, в котором написано, что принято решение назначить Баграмяна на должность начальника штаба армии. Принято! «
Но вы же, черт вас побери, из себя ученых-историков изображаете! Так хоть изобразите! Вам в архиве выдают документ, который не стыкуется с реальной исторической ситуацией. Хоть малейшие сомнения есть — на экспертизу! Вопросы эксперту: химический состав и год изготовления бумаги, чернил… Но нет, всё, что в архивах — по определению подлинное. Историки древности и средневековья смотрят на вас с удивлением и восхищением. Вот бы им такую жизнь!
О следователях Следственного Комитета я даже не говорю. Тем-то приходится каждую бумажку с подписью подозреваемого, если эта бумажка — улика, через экспертизу проводить перед тем, как суду представить. Но это нашему самому гуманному суду, а на суд истории можно тащить любую макулатуру…
Примечательно еще, что именно 26 июня А. М. Василевский был назначен начальником Генштаба. С мая Александр Михайлович, после ухода Шапошникова, исполнял обязанности начальника. Я выше написал, что Бодин был его заместителем, ошибся. Бодин был начальником оперативного управления. К моменту назначения Василевского у него заместителя не было. Не Баграмяна ли он планировал на эту должность, учитывая, что опыт Ивана Христофоровича намного превосходил опыт всех других возможных кандидатов, все-таки у Тимошенко почти год прослужить. Тем более, сам Василевский пишет, что Сталин советовался с Тимошенко насчет кандидатуры на Генштаб, когда ушел Шапошников. Тогда, будто бы Семен Константинович предложил кандидатуру Голикова. Но там, в этом куске воспоминаний Василевского, есть несуразица, там написано, что дело происходило в мае, когда в Ставке были Тимошенко, Хрущев и Баграмян. И когда речь зашла о начальнике Генштаба, Баграмян предложил кандидатуру Тимошенко. Такого быть не могло по определению, не тот ранг был у Баграмяна, во-первых, чтобы своего прямого начальника куда-то предлагать, во-вторых, Семен Константинович — командир, перевод его на штаб — это понижение. Почти оскорбление. Тем более, что штабные, в том числе и сам Василевский, вспоминают, что Сталин относился к ним обидно пренебрежительно:
«
Уж не Баграмяна ли Александр Михайлович тянул себе в заместители, но тот увильнул от перспективы закиснуть на штабной работе? Во всяком случае, несуразицы со снятием Баграмяна много, и сам Василевский о его снятии ничего не пишет, хотя Баграмян — его номенклатура, как начальника Генштаба. И вообще, о Баграмяне Александр Михайлович только в превосходных тонах, отмечая его выдающиеся качества, как командира. Пока этот вопрос остается открытым, при нынешнем состоянии нашей историографии его разрешить невозможно. Фрики могут только нелепость за нелепостью наворотить.
А пока у нас конец июня 1942 года. Наши войска Юго-западного направления стоят в обороне, ожидая наступления немцев. 19 июня в полосе нашей 21-ой армии был сбит связной самолет немцев, пилот и офицер связи вермахта майор Рейхель погибли, а наши солдаты при них нашли приказ с операцией «Блау».
20 июня это стало известно немецкому командованию, Гитлер был в ярости. Запланированное на 23 июня наступление подвисло. Его нужно было отменять. Но поджимало потерянное в результате трех неудачных операций по разгрому войск Тимошенко время. Полтора месяца летней компании уже заканчивались, но никаких решающих успехов вермахт против Юго-Западного фронта не добился.
По сути, «Блау» планировалось именно то, чего не смогли сделать, проводя «Фредерикус-1», «Вильгельм» и «Фредерикус-2» — снова разгромить Юго-Западный фронт. Ага, в четвертый раз. Еще раз хотели весь фронт в плен взять.
