Жуков, Конев и Малиновский со своими ППЖ сожительствовали в открытую! В моем представлении, особь мужского пола, верящая в то, что в него может влюбиться красотка, годящаяся ему в дочери, как в случаях с нашими маршалами, мужчиной не является. Это именно особь, перегруженная комплексами мужской неполноценности. Нет, всё может быть, конечно… Но сколько бы эта любовь продлилась, если бы Жуков, Конев и Малиновский не пристраивали своих блядей на теплые места себе под генеральский бок? Сколько времени продолжалась бы любовь к Родиону гражданки Гальпериной, если бы она, откликнувшись на страсть в два раза старше ее человека, продолжала стирать солдатские портки в банно-прачечном отряде, а не ставить подпись под меню для офицеров штаба фронта?

И пример для подчиненных, конечно… Уж не потому ли, что Малиновский развел в своем штабе… любовь, его штаб прозевал переброску со Сталинградского направления танковой армии немцев, удар которой стал настолько неожиданным для Южного фронта, что он попросту развалился, его командование растерялось?

Мне написали в комментариях: почему Малиновского не расстреляли, как Павлова? Не знаю. Наверно потому же, почему в живых, хоть и с понижением в должности, остался Козлов. Но с Малиновским ситуация выглядит так в свете судьбы его близкого друга и члена Военного совета фронта дивизионного комиссара Ларина, что там было серьезное разбирательство и оно могло привести не только к снятию с должности Малиновского и Ларина.

25 декабря дивизионный комиссар Илларион Иванович Ларин застрелился в своей квартире, оставив записку «Я ни при чём. Прошу не трогать мою семью. Родион умный человек. Да здравствует Ленин.».

25 декабря 1942 года Ларин оказался в своей квартире. Только он в это время занимал должность члена Военного совета 2-й гвардейской армии, которой командовал его друг Малиновский. Снова вместе. Они вместе были у реки Мышкова, отражая Манштейна. Из А. Исаева:

«До этого, 19 декабря 1942 г., по сообщению Особого отдела НКВД Сталинградского фронта, член Военного совета армии „вел себя нервно, ходил во весь рост и был легко ранен пулей в ногу, создавалось впечатление, что он искал смерти“. Что самое печальное, обстановка к тому моменту уже разрядилась. Если 19 декабря еще были поводы для беспокойства, то неделей спустя риск взлома обороны 2-й гвардейской армии и деблокирования окруженных исчез.»

(Мифы и правда о Сталинграде. Москва. Яуза. 2011)

По Исаеву выходит, что Ларин нервничал из-за того, что армия не сможет сдержать немцев, идущих на деблокирование Паулюса. Согласитесь, что Алексей Валерьевич — банальный дурак…

* * *

Поводы для беспокойства у Ларина были. И они не были связаны с Манштейном. Борис Соколов в своей книге «Маршал Малиновский» (Москва, 2016. Новый хронограф) приводит интересный документ, я его здесь тоже полностью приведу:

Перейти на страницу:

Похожие книги