Так нормальный ПАЗ купите! В нем всем детям мест хватит.
Когда началось то, что в нашей историографии носит название культурной революции (не китайской), строительство новых школ по таким селам и деревням, как Старая Бельмановка, было оправданным. Транспорт был — лошадь с телегой (санями — зимой), и даже сразу после войны — «полуторка». Но — 70-е годы! Зачем нужны были эти ублюдочные начальные школы по деревням, куда нормальную девчонку из педучилища заманить было невозможно, ей там элементарно замуж не за кого было выйти даже?!
Зато покрытие школами сельских населенных пунктов — 100%. Красивая статистика. А то, что там такие учителя, которым и телят на ферме доверить нельзя — так других нет. Хорошо, что хоть такие есть. И ничего с этой училкой сделать нельзя, даже пальцем погрозить, обидится и уволится — вообще никого не будет.
Подтянуть ребят из Старой Бельмановки в учебе не получилось. Все они, кроме Лены Омельяненко, с ней родители занимались в первых классах, почти сразу же перестали совсем учиться. Девчонки еще что-то насчет учебы изображали, только изображали, а мальчишки просто ездили в школу побаловаться, весело время провести. Их не подтягивать нужно было, а заново в первый класс отправлять. Мы пытались с нашими новыми одноклассниками заниматься, но что толку? Пока ты с ним что-то из программы второго класса — программа 4-го упущена.
Мало нам было в классе своих двоечников, Трепехталова, Дранченко и Селенина, так к ним еще два лоботряса добавилось. Их всех отселили на «камчатку» и до самого конца 8-го класса половина времени всех уроков у нас съедал визг учителей, которые пытались утихомирить буйную «камчатскую» компанию.
Всем им после 8-го класса выдали аттестаты о неполном среднем образовании, тупо проставив в них по всем предметам «удовлетворительно». И в ПТУ. Из которых все они сбежали. Из ПТУ. Точнее, не сбежал один Олег Селенин. Олег болел очень тяжелой формой эпилепсии, периодически у него в школе случались припадки. Три года он просидел в первом классе, два года во втором, восьмилетку закончил в 18 лет, в армию его, конечно, не призвали. Вот он в ПТУ получил корочки тракториста. Приехал работать в Ленинское, дали ему трактор, какой не жалко, послали боронить поле сцепкой борон, мужики помогли сцепку прицепить к трактору. Олежка поехал, доехал до поля, начал первый круг, доехал до конца поля, нужно разворачиваться, он развернулся на месте. Сцепочная рама с боронами — на крышу кабины трактора, чудом парня не убило, кабина — в мясо. Больше Олежке трактора не доверяли, работал разнорабочим в совхозе.
А года два назад в «Одноклассниках» наталкиваюсь на страничку одного из тех старобельмановцев, которые учились со мной в одном классе. И там — перепост картинки со словами, что в СССР было самое лучшее образование в мире. Саша Рипка, ты тогда сделал мой вечер…
Дефицит кадров неизбежно порождает безнаказанность. Когда человека некем заменить на работе, но на этой должности хоть кто-то должен быть обязательно — вы замучаетесь с этим сотрудником. Его не то, что уволить невозможно, но даже и наказать. Ему ты выговор, а он тебе на стол заявление на увольнение. А кого вместо него?!
Проблема не только в том, что на селе оставались и оседали преимущественно (преимущественно — я не мажу всех одной краской) худшие педагогические кадры в плане квалификации, не только в текучке. Там еще были такие учителя, которых к детям на пушечный выстрел подпускать нельзя было. Ради справедливости, такое положение было не только с учительскими кадрами, как я уже писал, многих ветеринаров, зоотехников и агрономов нужно было запертыми в клетках держать, выгоднее было им платить зарплаты, но на работу не разрешать ходить.
Только, тоже ради справедливости, корни — в школе. Там начинается выращивание кадров. Профессия учителя — самая важная для экономики профессия. Вообще, для государства.
И, уверен, не только я сталкивался в школе с педагогами, которые своих учеников ненавидели. Открыто. Даже не маскируясь. В городских школах, конечно, открытое проявление ненависти невозможно, там с кадрами легче, а в сельских…
Две подруги. Александра Ивановна Павленко, директор школы, заслуженный учитель РСФСР и Нина Тимофеевна Ревякина, учитель начальных классов и пения. Они даже внешне были сильно похожи. Если вы можете себе представить классический образ того, что называется мегерой — вы представите и как эти подруги выглядели. Мы даже и называли Александру Ивановну эсэсовкой.
Если быть точным, они не всех детей ненавидели. Всех ненавидеть — это и на селе опасно было. Попробуй сына председателя сельсовета поненавидь, так мало тебе не покажется. Эти две мегеры выбирали себе в любимцы детишек местного начальства, своих хороших знакомых и этим детям уделяли внимание. Остальных — в неспособные.
