— Извините, сам не знаю, как получилось, заболел, наверно. Совершенно не знаю, как получилось. Абсолютно не знаю, как получилось.
— А я вообще не причем!
— Бизик, ты бы помалкивал, а то я тебя утоплю в своем бассейне.
Печальный Маргулис неожиданно развеселился и выдал длинную трель заливистого смеха. Афрон одобрительно взлохматил прилизанную прическу Маргулиса:
— А Маргулис мне с удовольствием поможет.
Бизик тяжело вздохнул и нарисовал на полу носочком бального тапочка маленький крестик, а Маргулис капризно надул губки:
— Ну что вы мне все волосы растрепали.
— А почему молчит Мальчик? Как тебе танец Бизика?
— Я еще не привык к высокому искусству, поэтому лучше бы посмотрел борьбу.
— Что ж, вперед! Возможно, ты будешь приятно удивлен.
Афрон сел в глубокое мягкое кресло, Мальчику показал место по правую руку от себя, Маргулису по левую. Огромный волосатый Ладыга почтительно потянулся вперед и спросил разрешение начинать. Афрон махнул рукой и на квадратную площадку, огороженную железной сеткой, вышли два голых больших уставших человека с множеством кровоподтеков на теле, обхватили друг друга руками, засопели и затолкались.
— Эй! Живее! Мальчик, ты доволен?
— Не знаю.
— Маргулис, ты доволен?
— Да я что, лишь бы Мальчик был доволен.
— А Маргулис-то наш сердится! Не сердись, Маргулис, — я тебе сюрприз подарю.
Один из больших людей поскользнулся и упал, тут же на него прыгнул второй, навалился и плотно прижал к полу.
— Так, победитель первой пары есть, теперь посмотрим на вторую. Ладыга, выпускай!
Первым на площадку выскочил крупный, но суховатый борец, вторым не спеша, вразвалку вышел Виссон с черной повязкой на одном глазу.
— Мальчик, ты за кого будешь болеть?
— А что у него с глазом?
Виссон, услышав голос Мальчика, повернулся к зрителям и подергал железную сетку, просунув пальцы в ячейки.
— Знакомый голос! Мальчик, тебя интересует мой левый глаз? — он вытек, после того, как ты оставил нас с Трюфелем наедине с проклятой лампочкой. Правый тоже почти не видит — так какие-то пятна. Как живешь, Мальчик? Впрочем, и так понятно, что ты хорошо продвинулся.
— Эй, Виссон, хватит болтать!
Суховатый борец обхватил Виссона сзади и рванул на себя, железная сетка натянулась и затрещала.
— А это значительное пятно, наверно, надзиратель Афрон?
Суховатый борец оттащил Виссона от сетки и стал заламывать ему руку. Виссон зарычал, вывернулся, коротко взмахнул локтем, разбил борцу губы и раскрошил ему два коренных зуба.
— Эй ты! Положено только бороться!
— Ничего, Ладыга, пусть.
— Мальчик, а как твой Афрон чего-нибудь может?!
Суховатый борец лягнул Виссона и тут же взвыл, потому что Виссон откусил ему половину мизинца на руке и выплюнул в лицо.
— Виссон, ты мне нравишься!
— Афрон, а тебе не кажется, что твоя железная сеточка очень хилая!
— Как ты смеешь тыкать надзирателю, ублюдок!
— Ладыга, пусть его. Виссон, ты, когда победишь, попробуй нашу сеточку на прочность.
— Непременно, Афрон. Ведь я так соскучился по Мальчику.
Маргулис охнул и нервно заерзал, когда Виссон со всего размаха швырнул суховатого борца на сетку.
— Мальчик, у тебя нет для меня грибочка?
Под коленом Виссона хрустнули ребра суховатого борца.
— Мальчик, Трюфель перед тем, как я его съел, передавал тебе привет.
Виссон отбросил обмякшее тело суховатого борца в угол.
— Мальчик, ты меня хочешь?
Виссон сильно рванул на себя железную сетку, потом еще рванул и еще рванул. Сетка затрещала и поползла.
— Афрон, ты совсем не заботишься о собственной безопасности.
— Забочусь, Виссон, забочусь.
Виссон прорвал в сетке дыру размером в собственный кулак. Ладыга опомнился и стал бешено колотить по пальцам Виссона дубинкой, но Виссон поймал дубинку и свирепо вырвал ее у Ладыги.
— Афрон, Мальчик, и ты слизняк под номером два, смотрите, как я сейчас дорву вашу сеточку, а потом сломаю хребет этому волосатому жирному кастрату.
Виссон стал растягивать дыру в разные стороны, и она легко и быстро расширялась, заставляя исступленно колотиться неокрепшие сердца, и постукивать чуть чаще, чем надо окрепшие.
— Что-нибудь сделайте!
— Слизняк, ты что вскочил? Боишься? — меня ты интересуешь в последнюю очередь.
Афрон повернулся к Ладыге и опустил веки. Ладыга подошел к красному ящичку на стене, открыл его и поднял какой-то рычаг. Виссон страшно затряс просунутой в дыру головой, задергался всем телом и, после того как Ладыга вернул рычаг на место, упал на спину с застывшим, перекошенным лицом.
— Что, Мальчик? Опять одним другом меньше стало?
— Стало.
— Пойду— Ка я в массажную отдохнуть, а вы с Маргулисом отправляйтесь в бассейн поплескаться.
Голубая вода доходила в самых глубоких местах бассейна Маргулису по шею. Мальчик там захлебнулся бы, поэтому сидел на мелководье, несмотря на настойчивые приглашения Маргулиса взбаламутить воду именно там.
— Маргулис, я не хочу помогать тебе меня утопить.
— Нужен ты мне, Мальчик. Думаешь, я боюсь, что тебя назначат первым? Ошибаешься, потому что любовники при Афроне — это давно формальность, строгую тайну, которой знают все, кроме новеньких, вроде тебя.
