— Какая аппетитная прелесть. Пойду, а то меня и так после сна подташнивает.
Мальчик налил Афрону и себе в высокие звонкие бокалы сок. Афрон выпил и потрепал Мальчика по щеке:
— Тебе понравился напиток?
— Необычный.
— Только, Мальчик, ты зря поишь им служебный персонал. Если Сидоров сварит плохой бульон и в этот раз, я отправлю его путешествовать по воздухопроводам.
— А разве нельзя по этим трубам куда-нибудь выбраться?
— Там, где мы их запускаем, нельзя, десять подряд стоящих вентиляторов не оставляют никаких надежд. По прямому воздуховоду, который охраняет, кажется теперь у нас Дрон, ходят легенды, что можно куда-то там выбраться, но, думаю это брехня. Какая у тебя все-таки приятная кожа, Мальчик. Если этот гад Сидоров сварит плохой бульон, я его собственные причиндалы вырву!
— Еще соку?
— Спасибо, Мальчик, ты очень заботливый. Дай мне твою ладошку, пожалуйста.
— Куда идешь и что в ведре?
— Туда и кое-что.
— В смысле?
— Прямом.
— Да я тебя!..
— Нельзя.
— Почему?
— Смотри второй подпункт четвертого абзаца главы седьмой указа номер двадцать три надзирателя Афрона.
— А что там?
— Тогда смотри пятый подпункт второго абзаца главы шестой указа номер двадцать три надзирателя Афрона.
— А-а?…
— Резонный вопрос. Там перечислены все виды наказаний к тем, кто не выучил указ номер двадцать три надзирателя Афрона наизусть.
— А я не успел!
— Очень слабое оправдание. Ну ладно, я пошел.
— Стой! Куда идешь и что в ведре?
— Ты хочешь сказать, что непременно желаешь узнать, о чем говорится во втором подпункте четвертого абзаца главы седьмой указа номер двадцать три надзирателя Афрона?
— Я не “ты”, я — “вы”! Понял?!
— Дрон, ты уже раздатчик, дальше катится некуда, поэтому напрягись и слушай внимательно: Афрон мне лично сказал, что вопросы мне может задавать только он сам и еще охранник Младший, но уже на его вопросы я могу не отвечать, если не захочу, все же остальные лишаются права что-либо меня спрашивать — все.
— Да ты… Ты кому-нибудь другому… И я же, ну…
— Дрон, я сейчас выполню поручение Афрона, потом мы вместе к нему отправимся и разъясним наше недоразумение, а пока не задерживай меня.
— А я нисколечко и не задерживаю.
