Мальчика искали везде – на речке, в лесу, в подвалах и на чердаках. Но нашли в одной старой штольне. Чтобы проверить их состояние, шахты периодически просматривали сканерами. Во время такой проверки и был обнаружен мальчик, прижимающий к себе бидон с едой. Свет зажегся и больше не выключался. Несколько минут спустя папа обнимал уставшего и наревевшегося сынишку.
Мама и бабушка сначала сильно ругали Васю, а потом чуть не зацеловали. Папа же ругаться не стал: "Надо рассчитывать свои силы, когда совершаешь добрые дела. А то запросто сам окажешься в беде, и тебя самого придется спасать". Потом все успокоились.
Как Дина постирала.
Всю жизнь Дина жила с мамой. Мама Дины Тинкербел была очень красивой. Но жизнь у них складывалась непонятно. Мама только недавно поступила в театр. До этого они жили как птички божьи, надеясь на многочисленных маминых друзей и подруг. Дина уже привыкла к тому, что в одни день они с мамой едят торты и пирожные, блины с черной икрой, и целую неделю потом в доме нет даже хлеба. Девочка очень любила ходить с мамой в гости. Тихая, ласковая и хорошенькая малышка сразу оказывалась в центре внимания, и там было так много вкусной еды.
Мама и ее подружки любили постирать, причем стирали они всегда одно и тоже белое платье. Затем женщины надевали постиранное одеяние на себя, и танцевали, танцевали. А потом мамочка всегда приходила с новым кавалером и с целым ворохом гостинцев и подарков. Но иногда после стирки вслед за мамой и ее новым другом появлялись какие-то растрепанные тетки. Они громко кричали на ее маму, обзывали нехорошими словами и силой уводили дяденьку. А как они злились, увидев Дину! И кричали, что не видать ей алиментов, как собственных ушей. Но, слава богу, гостинцы и подарки оставались. Еды хватало на несколько дней. Это утешало.
Дина тоже недавно получила в подарок белое платье. Девочка собралась постирать вместе со всеми. Но мама была очень недовольна.
– Эта стирка только для взрослых, – сказала она, – кода вырастешь, я сама тебя всему научу. Детям там делать нечего.
Подождав когда взрослые ушли, девочка взяла тазик, мыло, и пошла стирать на ручеек. Оказалось, что отстирать белое платье не так легко. Она провозилась весь день. Затем она надела мокрое платье на себя и закружилась, подражая, матери и ее подругам. Дина была счастлива и не замечала ничего вокруг.
Вдруг симфонию вечернего леса разрезал визг тормозов – и на поляне остановилась машина. Из нее вывалился пузатый дядька. За ним вышли туповатые на вид парни, увешенные пудовыми золотыми цепями. Вся процессия направилась к девочке. Малышка словно приросла к месту от страха.
Опомнившись, девочка побежала на поляну к маме и ее подругам. Увидев мокрую и растрепанную девочку, женщины остановили свой танец, и что-то прошептали.
Мужчины упали прямо в грязь и хрюкали, катаясь по земле.
Позже в баре они рассказывали, как толпа озверевших проституток их заколдовала, заставляя валяться в грязи, поедая червяков и улиток. Затем наваждение исчезло, женщины и девчушка тоже.
Испуганная девочка ждала наказания, но внезапно женщины рассмеялись: "Тинки, твоя дочь оставила нас без ужина". Мама обнимала и целовала спасенную только что дочь. Спать они легли голодные. Но утром им повезло: в сети мамы попался обиженный эльфами профессор, и еще ей предложили работу в театре. Теперь они не голодают, даже если у мамы нет кавалера.
Дети были готовы рассказывать еще и еще. Но было уже поздно. За Ником заехал отец, очень крепкий молодой человек на вид тридцати с небольшим, с красивыми зелеными глазами. Хильду и Ганьку забрала мама. За Васей зашел дедушка. Дину забрала совершенно очаровательная женщина, число прожитых лет которой не возможно определить. Она казалось одновременно молоденькой девушкой и опытной, красиво стареющей дамой бальзаковского возраста. Несмотря на ранний час, Мария Ивановна быстро заснула, и всю ночь снились приятные и хорошие сны.
Шутки, шутками, но детей надо было учить. Увидев новую учительницу, в отделе образования очень удивились. Но устраивать допрос с пристрастием и проверкой документов через посольство чиновницы не стали. Документы были проверены позже, без лишнего шума. Проверяющие остались очень довольны. В конце концов, если нашлась наивная девица, готовая добровольно запрячься в хомут под названием "лебентальская школа" и тащить его не меньше учебного года, то надо ловить момент. Иначе эта девушка одумается и сбежит. Коммунальные услуги за школу оплатили, аванс выдали, требования объяснили. Даты совещаний назначили. Покончив с делами, седая дама, напоминающая внешностью и манерами унтер-офицера, строго спросила Марию Ивановну:
– Как Вам понравились Ваши ученики? Что вы о них думаете?
– Очень милые и хорошие ребятишки, только немного скованные, – честно ответила новая учительница.