Они могли бы стать друзьями, но жизнь наградила их разным социальным статусом. Она сделала их соперниками не только в спорте, но и в любви. Победа или поражение, всё или ничего — ставки слишком высоки, чтобы играть по-честному, и самое главное — забывать о прошлом. «Запомни, форвард: неважно, какой соперник, важна команда, которую ты соберёшь…» ©
Он лежал на асфальтированной дороге и смотрел на тёмное небо. Синие потёртые джинсы и белая майка, прилипшая к загорелому телу, были насквозь мокрые. Холодные капли дождя стекали по волосам, лицу и крепким рукам, но ему было всё равно: всё равно, что промок до нитки, всё равно, что мешал движению машин. Всё равно… Плевать на всё и всех! Даже на себя… И особенно на неё.
— Ненавижу тебя!
В небе полыхнула яркая молния. С губ сорвался громкий крик, который тут же заглушил резкий раскат грома. Рука крепко сжалась в кулак и затряслась от напряжения. Но даже лившаяся с неба вода не могла потушить пожар, бушевавший внутри. Боль сковала каждую клетку, словно паралич, не отпуская ни на секунду.
— Ненавижу… — прошептал, крепко зажмурившись.
Горячие слёзы смешались с ледяным дождём, мир погрузился во мрак — темнота… Перед глазами заплясали некогда счастливые лица: улыбки, радостный и звонкий смех — всё это больше никогда не станет частью жизни, потому что она забрала их. Навсегда… Сука!
Терпеть мучения больше не было сил. Он широко распахнул глаза. Взгляд устремился в тёмную высь. Уйти… Прямо туда, в небытие, чтобы не чувствовать ничего, не видеть никого, забыть прошлое… Грудь сдавило словно тисками. Зубы стиснулись с такой силой, что скулы свело болью, но он не издал ни звука. Агония сжигала изнутри, мешая дышать. Может быть, так наступает конец?.. Ему хотелось в это верить.
Вдох… Выдох…
С каждым разом всё тяжелее и тяжелее. И вдруг царивший вокруг мрак озарился яркой вспышкой. Визг тормозов и грозное ругательство. Громкая музыка, доносившаяся из салона, раздражала. Лицо исказилось болезненной гримасой, но он продолжал всё также смотреть в чёрное небо, с которого падал дождь.
— Проваливай с дороги, горбонос!
Лишь прозвучавшее обращение заставило отвлечься от тёмных туч. Голова медленно оторвалась от асфальта, и он сел. Взгляд красных глаз устремился к высокому блондину — неужели дождался!
— Хочешь, чтобы я ушёл? — хриплый баритон звучал надменно, с изрядной долей насмешки. — Правда? Так иди и заставь.
Тот смерил его взглядом и, задержавшись на тату ниже правой ключицы, презрительно усмехнулся:
— Ты же знаешь, я могу.
— Вот и посмотрим. — Кривая ухмылка. — Можешь или нет.
Вызов брошен, а что до последствий — чёрт бы с ними! Теперь уже ничего не имело значения. Главное — выплеснуть бушующие эмоции наружу: боль, отчаяние, обиду… Сдохнуть в потасовке — не то, о чём мечтал, но они не оставили ему выбора. Они, мать их, ничего ему не оставили!
— Или ты испугался грёбаного горбоноса?
Язвительные ноты в голосе подействуют, он знал это. В глазах блондина полыхнул огонь — на то и расчёт. Так и надо: вывести из себя, а говённый характер сделает своё дело…
Динамичная танцевальная музыка наполняла стены одного из ночных клубов города. Субботний вечер находился в полном разгаре. Молодёжь, двигаясь в такт битам, отрывалась на танцполе. Пары, одиночки и весёлые компании студентов отмечали первую подошедшую к концу учебную неделю.
На календаре стояло восьмое сентября, однако настроение характеризовалось лишь одним словом — лето. Заводные треки ушедшего сезона заставляли толпу содрогаться в музыкальном экстазе, а изрядная доля выпитого спиртного помогала расслабиться и вкусить последние сладкие мгновения свободы, которые вскоре должны были приобрести терпкие осенние привкусы.
— У нас ещё два часа оплаченного времени, — пытаясь перекричать громкую музыку, произнесла невысокая стройная брюнетка с длинными вьющимися волосами. — С минуты на минуту должны подъехать ребята. — Большие выразительные глаза лукаво стрельнули бровями: — И Дэн с ними.
Русоволосая девушка, к которой обращалась, растворившись в звучавшей композиции, казалось, не слышала, что говорила подруга, и лишь улыбка, появившаяся на бледно-розовых губах свидетельствовала о том, что слова не прошли мимо.
— Вась, ты меня слышишь?
На щеках появились ямочки, а улыбка стала шире:
— Угу.
Однако ответ слился с громким визгом толпы, когда диджей включил очередной популярный трек. Василиса распахнула глаза цвета кофе и, развернувшись вокруг своей оси, продемонстрировала всю пластику бывшего члена спортивной группы поддержки. Гибкое тело уловило сменившийся ритм. Томно зажмурившись, девушка ушла в себя, двигаясь в такт звучавшей музыке.
— Да что с тобой? — вспылила Марина Ивлева, разворачивая подругу к себе.
— Наслаждаюсь свободой, — дала короткий ответ Гущина.
Исчерпывающе. Ничего не скажешь. Фыркнув, Мариша, как называли её подруги, направилась к VIP-зонам. Вопросов, конечно, было много, но выяснять что-либо на танцполе не стоило. Оставалось лишь одно — дождаться подходящего момента, который, чёрт побери, наступит не раньше завтрашнего полудня.
