После войны в Ленинграде Валерия Васильевна Зотова так ни разу и не побывала. Хотя хлопотала поначалу, делала запросы: «Мы жили на Красноармейской улице, как нам старую жилплощадь вернуть?..» В ответ приходили отписки. Мол по указанному адресу семья Прозоровых перед войной и в блокаду не проживала. Отступилась в итоге: бесплодны поиски. Уже много позже после долгих трудов правды наконец-то добьется брат Володя. Но квартиру вернуть было все равно нереально.
С юных лет работала Валерия Васильевна на шубо-овчинном заводе. Сначала в сушильном отделении, потом в меховом. Особого образования нет, поэтому подсобной рабочей, затем как транспортировщица.
Так год за годом и жизнь прошла. Здоровья не стало, ноги отказывают. Потому на приглашения выступить в школах теперь отказывается.
Но все же она не сдается. Когда есть силы, выбирается бывшая блокадница в свой маленький садик-огородик, разбитый прямо под окном. А по выходным в церковь ходит. Все на людях, все веселее.
Посиди-ка одна в четырех стенах.
…Проговорили мы более трех часов. И как-то незаметно пролетело это время.
— Я тихо говорю. Поймает ли он голос, сделает ли запись? — проявляла беспокойство Дина Николаевна Губина, ставя под большое сомнение способности моего диктофона.
— Поймает, — успокаивал я, зная, на что способна японская записывающая техника.
— Ну, ладно, если так. А то у меня голос глухой. Да и нервничаю маленько…
— А вы не волнуйтесь… Тем более впереди праздник — День пожилого человека. (Наша встреча состоялась в конце сентября). Хотя у вас, блокадников, по-моему несколько иное название этого торжества — День «уцененных людей»?
— Мы себя называем «уцененной молодежью». Мы все-таки молоды душой. Поем песни, встречаемся, радуемся этим встречам. И, конечно, огорчаемся, когда кто-то уходит от нас. Это безусловно…
Все-таки мы должны держаться. Иначе нельзя… Уж если мы пережили блокаду, то сегодняшние трудности-сложности в жизни — это ерунда. По сравнению с тем, что было в войну в Ленинграде. Может быть, именно это преодоление, прожитое и пережитое, и дает нам силы еще держаться на земле. Жить. И чем-то даже заниматься, несмотря на болезни… Конечно неприятно болеть. И болезней с возрастом все больше и больше — целый букет. Но надо стараться не входить в болезнь. Если человек об этом только и думает — тогда ничего хорошего не будет. Так не поправиться. Надо именно уходить от болезней. Быть грамотным, знать, что с тобой происходит, чем ты болеешь… Вот у меня был инфаркт. Ну, полежала я в кардиологии, струхнула малость. Но ничего, вот. Еще хожу… Впрочем это же никому не интересно, все эти разговоры о болезнях. Давайте о другом поговорим…
— Давайте.
