― Я приготовлю обед. А ты расслабься. ― Он протягивает руку, поднимает мой подбородок и заставляет посмотреть на него. ― Пожалуйста, просто залезь в эту ванну и получи удовольствие. Поверь мне, после этого ты почувствуешь себя намного лучше.
Я бросаю взгляд на наполняющуюся ванну и снова обращаю внимание на Люка.
― Ты не останешься здесь?
Он ухмыляется.
― Нет, я буду на кухне… если ты не хочешь, чтобы я остался?
Я качаю головой, пока мои пальцы теребят край толстовки.
― Хорошо. ― Люк разворачивается и уходит, оставляя меня одну. Со своими мыслями и этой ванной.
Это всего лишь ванна. Ничего особенного, Монтана, ты можешь это сделать.
Я мысленно подбадриваю себя, закрываю дверь и раздеваюсь. Затем я опускаюсь в воду. Она горячая, но она приятно расслабляет мои ноющие мышцы. Я сосредотачиваюсь на дыхании, обводя глазами ванную комнату. Роскошная сантехника и дорогая плитка.
Я в доме Люка. Эндрю не сможет найти меня здесь.
Я выключаю воду, прислоняюсь спиной к стенке ванной и позволяю глазам закрыться. Я заставляю свое тело расслабиться, когда тепло окутывает меня. Мысли кружатся в голове. Я не знаю, что я здесь делаю. Не знаю, как долго я смогу здесь оставаться, прежде чем он начнет меня искать. Единственное, что я знаю, ― это то, что я не могу допустить, чтобы беспорядок в моей жизни коснулся Люка. Потому что я не знаю, что сделает Эндрю, если узнает, где я.
Я не боюсь за себя. Он может убить меня, мне все равно. Я беспокоюсь о Люке. Что Эндрю сделает с Люком, как эта драма повлияет на его карьеру?
А я? Я справлюсь. Я делала это последние три года. Что бы он ни придумал в качестве наказания, я это переживу. А если нет, что ж, по крайней мере, мой ад закончится.
Я закрываю глаза и мысленно считаю до шести.
Чьи-то руки сжимают мои плечи и толкают под воду. Я пытаюсь вдохнуть, мое тело барахтается в воде, пока я пытаюсь вынырнуть на поверхность. Мои пальцы цепляются за руки, удерживающие меня на дне.
Мои легкие горят, и когда последние силы покидают мое тело, меня поднимают, и я втягиваю воздух. Задыхаясь, кашляя и отплевываясь.
― Эндрю, пожалуйста, остановись, ― умоляю я сквозь хриплые вдохи.
― Я остановлюсь, когда решу, что ты достаточно чистая. Ты позволила этому грязному куску дерьма прикоснуться к себе. Думаешь, я буду прикасаться к тебе после этого? Нет. Тебя нужно вымыть как следует, ― рычит он и снова погружает мою голову под воду.
Мое тело снова бьется в конвульсиях, борьба за выживание берет верх, и я изо всех сил пытаюсь вырваться. Втянуть воздух. Как только я думаю, что это конец, что на этот раз он не собирается вытаскивать меня обратно, он делает это.
Я больше не умоляю его. Это бесполезно. Если я подчинюсь и приму наказание, все закончится гораздо быстрее. Я уже знаю, что он никогда не прислушивается к доводам разума. По правде говоря, я никому не позволяла прикасаться к себе, но Эндрю уверен, что я позволила официанту в кафе погладить мою руку.
― Гребаная грязная шлюха. Это твоя вина, Монтана. Если бы ты просто следовала правилам, мне бы не пришлось этого делать. Но ты не можешь сделать даже самых простых вещей, не так ли? ― шипит он на меня. ― Такая чертовски красивая, но такая чертовски тупая. ― Эндрю останавливается, чтобы обхватить мою щеку ладонью, а затем снова толкает меня под воду.
