Блокшот полностью

― Боже мой. Нет! Я не хочу создавать проблемы Люку, ― говорю я ей.

― Это не проблемы ― поверь мне. Люк уже прочно занял свое место в «Рыцарях».

― А еще я не его девушка, ― пытаюсь поправить я.

― Да, это так. Ты ведь знаешь, что у него на теле набито твое имя?

― Мы друзья.

― Да, я тоже хожу и делаю татуировки с именами всех своих друзей. ― Алия смеется.

― Это не так. ― Я чувствую, как нагревается мое лицо.

― Но ты же хочешь, чтобы все было именно так, правда? ― Она с вызовом поднимает идеальную бровь.

― Я… я не в том состоянии, чтобы начинать с кем-то отношения, ― говорю я ей вместо ответа.

― Я знаю, многие скажут тебе не торопить события, прийти в себя, убедиться, что твоя голова в порядке и в ней не осталось всего этого дерьма… Но если Люк делает тебя счастливой, не отказывай себе из-за того, что кто-то другой говорит или думает. Из-за того, что общество говорит нам, что это разумно. Делай то, что кажется правильным тебе.

― Я не уверена, что могу доверять своим чувствам сейчас…

Глава двенадцатая

Я смотрю на время на своем телефоне, когда моя голова касается подушки. Уже поздно, а последнее сообщение от Монтаны я получил больше часа назад. Я хочу позвонить ей. Мне нужно услышать ее голос.

Я нахожу ее номер в контактах и начинаю набирать сообщение, чтобы узнать, спит она или нет, когда телефон начинает звонить и на экране появляется ее имя. Я отвечаю на звонок и подношу телефон к уху.

― Привет, я как раз собирался написать тебе.

Она ничего не говорит, но я слышу, что она плачет. Негромко, но я слышу.

― Танна, что случилось? ― Я сажусь на кровати.

― Я… я просто хотела услышать твой голос. Прости меня.

― Ты можешь звонить мне в любое время, Монтана, всегда. Что случилось? — Я пытаюсь снова. ― Алия с тобой?

― Да, она спит в другой комнате.

― Хорошо. ― Черт, что, черт возьми, мне нужно сказать?

― Мне страшно.

― Никто не сможет войти в этот дом, Танна. Я тебе обещаю.

― Я боюсь не поэтому. Я боюсь ложиться спать, ― признается она. ― Каждый раз, когда я засыпаю, я вижу его. Я не хочу просыпаться с криком, когда в другой комнате спит Алия. Вдруг она меня услышит?

― Ты не спала прошлой ночью? ― спрашиваю я. Это уже вторая ночь, когда меня нет дома.

― Нет. Я не могла…

― У меня есть идея. Подключи свой телефон к зарядному устройству. Я позвоню тебе по видеосвязи, ― говорю я ей.

― Хорошо.

― Сейчас вернусь. ― Я прерываю звонок и нажимаю на значок видеочата. Монтана отвечает, и на экране появляется ее лицо. ― Черт, детка, как долго ты плакала? Почему ты не позвонила мне раньше?

Ее глаза красные и опухшие.

― Я не хотела тебя беспокоить.

― Ты не можешь побеспокоить меня. ― Я прислоняю телефон к прикроватной тумбочке и ложусь на бок, лицом к экрану. ― Положи свой телефон рядом с собой.

Монтана повторяет мои действия, прислоняет телефон к тумбочке, а голову опускает на подушку.

― Мы будем засыпать вместе, вот так. Если тебе приснится кошмар, я тебя услышу, ― говорю я ей.

― Прости меня, ― говорит она.

― Не за что извиняться. Мне нравится спать с тобой.

― Я не хочу возвращаться, ― шепчет Монтана. Ее голос едва слышен.

― Ты никогда не вернешься, Танна. ― Мысль о том, что она вернется к этому ублюдку, вызывает во мне волну ярости.

― Я не понимаю, что мне делать дальше. У меня ничего нет, Люк. Ни работы, ни сбережений. Ничего.

― Тебе ничего не нужно. У меня более чем достаточно для нас обоих. Все, что тебе нужно, Танна, у тебя будет.

Она качает головой.

― Я не хочу зависеть от кого-то еще. Я знаю, что мне нужно найти работу. Мне нужно снять квартиру. Но, наверное, не тогда, когда я выгляжу вот так. ― Она показывает на свое лицо.

― Если тебе нужна работа, то найди ее, но ты не должна, если не хочешь. ― Я умолкаю и думаю о том, что она сказала. О ее утверждении, что у нее ничего нет. ― Танна, когда ты в последний раз видела своего отца? ― спрашиваю я.

Он, конечно, не был отцом года, но и ужасным его не назовешь. К тому же он был довольно обеспеченным. Мне трудно поверить, что он отвернулся от своей дочери, оставив ее ни с чем. Конечно, если бы он знал, что с ней происходит, он бы вмешался, верно?

― Я не видела его два года, ― говорит Монтана. ― Мне… Эндрю не нравилось, что я вижусь с ним.

― И что? Твой отец смирился? Просто принял это? ― спрашиваю я.

― Сначала нет. Я наговорила ему много обидных вещей. Я добивалась, чтобы он перестал мне звонить.

― Он твой отец. Это не должно иметь значения. Он не должен был прекращать, ― ворчу я. Она действительно была одинока все эти годы.

― Все в порядке. Я найду работу и пойду учиться. Я ведь могу это сделать, правда?

― Ты можешь сделать все, что захочешь. Никто и ничто не сможет помешать тебе, Танна.

― Спасибо. ― Она зевает.

― Закрывай глаза, детка. Засыпай. Я буду рядом.

― Спокойной ночи, Люк.