― Монтана, я любил тебя всю свою жизнь. Но я не хочу прожить с тобой одну жизнь. Я хочу провести с тобой миллион жизней. Я обещаю всегда ставить тебя превыше всего. Я обещаю лелеять тебя. Быть не только твоим мужем, но и лучшим другом. Всегда. Я обещаю подарить тебе жизнь, наполненную счастьем, любовью, дружбой. Но больше всего ― безопасностью. Я всегда буду твоим самым большим фанатом. Что бы ты ни захотела сделать, чего бы ни решила добиться, я буду рядом, поддерживая тебя всеми возможными способами. Мне не нужно обещать любить тебя вечно, потому что это само собой разумеется.
― Монтана, есть ли что-нибудь, что ты хотела бы сказать Люку? ― спрашивает Элвис.
― Да. ― Монтана глубоко вздыхает, закрывает глаза, затем снова открывает их. ― Люк, я не знаю, что бы я делала без тебя. Ты ― мое все. Ты даешь мне силы, когда у меня их нет. Ты любишь меня даже тогда, когда я не чувствую себя достойной этой любви. Ты мой лучший друг. Ты ― любовь всей моей жизни, и этого никто не сможет у меня отнять. Каждый миг, проведенный с тобой, я чувствую, как исцеляюсь. Я не могу дождаться, чтобы провести с тобой каждый день в этой и следующей жизни. Я люблю тебя. Я не знаю правильных слов, чтобы выразить свои чувства к тебе, но знай, что я безумно люблю тебя.
Все остальное происходит быстро. Мы надеваем кольца. Обмениваемся нужными словами, пока одно предложение, которого я так долго ждал, не звучит громче всех остальных.
― Я объявляю вас… мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту.
Мои руки тут же обнимают Монтану, я подхватываю ее на руки и целую, а затем кручу вокруг себя.
― Миссис Джеймсон, я чертовски люблю тебя, ― говорю я ей, опуская ее на пол.
― Я тоже тебя люблю. ― Она улыбается мне.
Мы выходим из часовни, и вспышки со всех сторон на мгновение ослепляют меня. Множество вспышек. Снова и снова. Монтана прижимается ко мне, и я обнимаю ее за плечи. Я изо всех сил стараюсь прикрыть ее, спрятать ее лицо от камер.
Не обращая внимания на шквал вопросов в мою сторону, я иду по улице и захожу в первый попавшийся отель. Это не тот, в котором мы остановились, но сойдет. Фотографы не смогут войти сюда.
Глава двадцать третья
Боже мой. Что происходит? Здесь камеры, так много камер. Мое лицо будет во всех таблоидах. Меня только что сфотографировали выходящей за руку из свадебной часовни с Люком Джеймсоном. Холостяком номер один в НХЛ.
Черт. Что мне делать? Я не знаю, что делать. Мне нужно как-то это исправить. Он увидит это. Он найдет меня.
― Танна, успокойся. Все будет хорошо. Считай вместе со мной: раз, два, три, четыре, пять… ― говорит Люк, и я пытаюсь сосредоточиться на его словах, а не на хаосе в своей голове. Дойдя до цифры шесть, он снова начинает с одного.
― Мне очень жаль. Мне так жаль, ― говорю я ему.
― Все в порядке. Я не понимаю, как они узнали, что мы там. ― Он вздыхает, проводя рукой по лицу. ― Но все будет хорошо.
― Нет, не будет. — Я чувствую, как слезы льются по моим щекам, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить их. ― Он увидит фотографии. Он узнает. Он найдет меня. ― Я задыхаюсь. В груди такая тяжесть, ощущение, что я нахожусь под водой. Мне трудно дышать.
― Я никому не позволю причинить тебе боль, Танна. Я обещаю. ― Люк целует меня в лоб.
― Я не беспокоюсь о том, что он сделает со мной, Люк. Я беспокоюсь о тебе. Он предупредил, что случится, если я свяжусь с тобой. И я не просто сделала это. Я вышла за тебя замуж.
― Я знаю. И обратного пути нет, Танна. Ты моя жена. И знаешь что? Мир должен узнать об этом. Мы усилим охрану, но не волнуйся за меня, детка. Я большой мальчик.
― Я не могу потерять тебя, Люк. Не могу.
― Ты никогда меня не потеряешь. Я твой, навсегда, ― говорит он, снова обнимая меня.
Тяжесть в моей груди начинает ослабевать. Медленно. Очень медленно. Я цепляюсь за Люка так, будто от этого зависит моя жизнь. Я не хочу его отпускать. А Люк? Он просто стоит здесь, держит меня, дает мне время, чтобы я справилась. Он никогда не торопит меня. Он такой чертовски терпеливый, такой чертовски идеальный. И он мой. Теперь я никому не позволю отнять его у меня. Я только что вернула его и не отдам без боя.
― Что нам теперь делать? ― спрашиваю я, глядя в сторону двери. Я не могу вернуться туда, в эту бурю дерьма.
― Мы снимем номер и скрепим этот брак. Все это… ― Он жестом указывает на дверь и хаос за ней. ― … может подождать до завтра.
Крепко сжимая мою руку, Люк ведет меня к стойке администратора. Он снимает лучший номер и протягивает свою кредитную карту. Я не слушаю, о чем они говорят. Я слишком занята тем, что впитываю окружающую обстановку и вспоминаю клятвы, которыми мы только что обменялись.
Ну, и пытаюсь подавить нарастающее предвкушение того, что ждет меня дальше. Мои бедра сжимаются. Наверное, это немного неправильно, что я могу за считанные минуты перейти от легкой панической атаки к возбужденному состоянию.
Может, мне стоит поговорить об этом с доктором Уэст? Интересно, что она скажет о нашем внезапном бракосочетании?
