Когда я говорила, что Мариша притягивает неприятности на свою пятую точку, я имела в виду некую абстрактную концепцию. Кто же мог предположить, что моя сестренка вполне конкретной частью тела взгромоздится на шедевр техно магии. И все только потому, что чудо магической мысли напомнило ей табуретку под зонтиком. В результате чудо сломалось. Бартерная сделка между Академией и Демонами накрылась. А десять моих однокурсников, вместо того, чтобы закончить свою жизнь на алтаре под ритуальным ножом жрецов, со стонами и матом продираются через джунгли, бросая косые взгляды на Маришку и вынашивая в душе крамольные мысли, что, пожалуй, на алтаре было бы комфортнее.
Шаг вперед сквозь Арку портала — и мы с Маришей очутились в новом мире. Я с любопытством оглянулась за спину. Хотела увидеть в последний раз выражение на лице ректора, когда тот понял, что птичка в моем лице улетела, а в качестве компенсации ему может прилететь разве что плюха огромного размера.
Конечно, леди не пристало так поступать, и бабуля наверняка бы осудила меня за подобный поступок, но ужасно захотелось показать ректору высунутый язык, или, на худой конец, фигуру из трех пальцев. Не получилось. За моей спиной не было никакой портальной арки, а профессор Адам Смит, замыкающий нашу колонну, просто возник в воздухе из ниоткуда.
Мир, в котором мы оказались, был пропитан влагой, солнцем, зеленью и какофонией звуков. Наверное, как раз влажность и солнце сделали возможным это буйство растительного мира.
Небольшая круглая площадка диаметром метров в десять, явно искусственного происхождения со всех сторон была окружена деревьями великанами. Любому из них не составляло ни малейшего труда укрыть своей кроной, сквозь которую не мог пробиться ни единый лучик света, весь наш студенческий городок в Академии.
И, тем не менее, солнце беспрепятственно освещало лица моих спутников. Складывалось впечатление, что мы стоим на дне необычайно глубокого колодца, стены которого построены из стволов растительных монстров, густо перевитых лианами, плющом, виноградными лозами, укрыты мхом и лишайником.
Положив руку на сердце, должна признаться, что я не имела ни малейшего представления об истинной классификации окружающего гербария. Да и мох от лишайника вряд ли смогу отличить. Просто сам факт эпохального события — путешествия между мирами требовал этакой романтичной возвышенности в чувствах и ассоциациях.
Впрочем, этот тонкий, лирический настрой души сразу же прошел, как только я услышала возмущенный голос Маришки.
— И как же прикажите пробираться через эту зеленую хрень.
К этому времени моя подруга, бросив мне под ноги, рядом с моим рюкзаком, свою дамскую сумочку внушительных размеров, подошла к краю площадки и попыталась преодолеть растительную стену.
Будь на месте Маришки кто нибудь другой, да та же Милка Ковальчук, наши обнимашки непременно продолжались бы и после переноса в иной мир и, наверняка, еще часа четыре мы бы изливали свои души в стремлении донести подруге то, как же нам было плохо друг без друга.
Но когда речь идет о Марише не стоит на это рассчитывать рассчитывать. Подруга убедительно продемонстрировала свою радость встречи со мной, крепко потискав меня, при этом у меня сложилось впечатление, что я ежик, который невзначай попал в стиральную машину. Потом за пару минут изложила все самое главное с ее точки зрения, из того что произошло со времени нашего расставания.
А теперь, будучи уверенной, что я никуда от нее не денусь в ближайшее время, переключилась на другую задачу. С завидным энтузиазмом пытаясь проделать дыру в зеленой стене, окружающей место нашего прибытия.
При этом ее нисколько не смутил тот факт, что окружающий мир, по-видимому, был широко представлен не только флорой но и фауной. Во всяком случае, отдельные громогласные рыки, раздававшиеся казалось бы в непосредственной близости от площадки, тут же будили в голове образы чего-то огромного, размером с экскаватор и с зубами как у тираннозавра рекса.
Лично мне, сразу после того, когда я услышала особенно громкий рев, сначала захотелось назад в академию, а потом я начала осматриваться в поисках безопасных кустиков. Так, чисто на всякий случай, вдруг моя физиология окажется сильнее меня, и мне понадобится уединиться.
Подходящих для уединения кустиков в поле зрения не оказалось. Площадка, в центре которой мы все столпились, естественно, за исключением Мариши, которая с остервенением продолжала пинать ни в чем не повинную зелень уже ногами, представляла собой этакий архитектурно-магический шедевр.
Идеально ровная, идеально круглая, площадка покрытая черной базальтовой плитой. Причем, плита, по-видимому, была вырезана из одного огромного куска каменной глыбы невероятных размеров, поскольку являлась цельной конструкцией. По бокам площадку окружала зеленая стена. И далеко-далеко вверху — идеально круглый диск неба. Это даже не колодец. Это огромный стакан, на дне которого стоит группа растерянных юнцов. и не может понять зачем и почему они тут оказались.
Да еще эти страшные рыки и оглушительный гомон птиц, шипение змей, курлыканье улиток. Ладно, снова меня понесло не туда — улитки, наверняка, не умеют курлыкать. Хотя кто знает, чего можно ожидать от местных улиток. Лично я поостереглась бы загадывать.
