– Не понимаю, что происходит! Второй день в городе – и уже столько всего случилось! – с надрывом воскликнула Валерия, откинувшись на спинку кресла, прикрыв глаза и прижав к векам тонкие пальцы: из-под них закапали крупные слезы. – Дурдом какой-то! – жалобно, как потерявшийся ребенок, прошептала девушка.
– Лера, успокойся и расскажи, что еще случилось, – предложила я, закуривая и затягиваясь дымком.
– Я сегодня решила пройтись – ну надоело сидеть в гостинице! Не целыми же днями там торчать, в самом деле! Прогулялась по магазинам, посидела с полчаса в кафетерии, возвращаюсь – а книг нет!
– Что? – изумилась я. – Каких книг? – я не могла понять, о чем вообще говорит Валерия.
– Понимаешь, я из родного города привезла библиотеку, ее собирала еще моя тетка. Там есть несколько раритетных изданий, например «Молот ведьм». Я не хотела с этими книгами расставаться и увезла с собой. Ну и лежали они в гостинице, в чемодане. Так представь себе – нет ни чемодана, ни книг. Они достаточно дорогие, но не в этом дело, – расстроенно вещала Валерия. – Дело в том, что это память. Ну… как старые друзья. Я их очень люблю.
Да, действительно, раритеты! Странно, кому они понадобились? Скорее даже вопрос в другом: как этот «кто-то» вынес чемодан с книгами из гостиницы?
– Ты звонила в милицию? – сразу спросила я, начиная трезво мыслить.
– Нет, конечно. Я хотела, но потом передумала – они устроят обыск в номере, снимут у меня отпечатки пальцев и докопаются, что это я обнаружила труп. Тогда обязательно посадят, – испуганно лепетала девушка. Я кивнула. – И сразу, как увидела пропажу, побежала к тебе.
– Ладно, собирайся, поедем к тебе в гостиницу, – приняла я решение. Поднялась, ополоснула чашки из-под кофе и натянула куртку.
В гостинице сразу же подошла к администраторше и спросила:
– Скажите, пожалуйста, вы здесь постоянно находитесь?
– Разумеется, – вяло, но с достоинством ответила дебелая тетка с безвкусно-совковым сине-оранжевым макияжем и начесанными, высоко уложенными рыже-коричневыми волосами. – А вы, девушка, кто?
– Я – из милиции, – равнодушно ответила я и помахала перед носом администраторши липовым удостоверением. Красные корочки подействовали, в чем я и не сомневалась – такие старорежимные тетки всегда реагируют на красный цвет. Привычка, оставшаяся со времен ОБХССа и тому подобных наростов на теле общества.
Выражение лица администраторши тут же из скучающе-надменного превратилось в едва ли не подобострастное, и она выдохнула:
– Что вас интересует?
– Скажите, в гостинице существует служебный вход?
– Существует, только он днем закрыт и открывается по вечерам, когда нам привозят все необходимое для обслуживания постояльцев, – затараторила женщина. – Никто чужой через служебный не пройдет, даже наши сотрудники ходят через главный, – добавила она значительно.
Я кивнула:
– Вы не обратили внимания, появлялись ли в гостинице за последние сутки люди, показавшиеся вам странными? В интервале с половины первого до часа, – добавила я, мельком взглянув на часы.
– Ну, не знаю. Постояльцы приходили, – отчего-то с испуганным видом ответила администраторша. Ее прическа качнулась, словно норовя спуститься с головы, но устояла.
– Вы знаете в лицо всех, кто снимает номера в гостинице?
– Вообще-то да, это профессиональное, – кивнула женщина, обрадовавшись, что ответила утвердительно на мой вопрос. Глаза ее заблестели. – Они, конечно, как-то примелькиваются, – добавила она не особенно правильно с филологической точки зрения, зато идеально точно. – А кто именно вас интересует? – тут она обратила внимание на жавшуюся к стойке Леру и, дабы подтвердить свою наблюдательность фактом, заметила: – Например, эта девушка где-то в полпервого вышла, минут через двадцать вернулась, а потом снова вышла.
Я кивнула, поразившись такой остроте взгляда, прекрасной памяти администратора, и осведомилась:
– Вот в тот отрезок времени, когда она отсутствовала в первый раз, кто входил в гостиницу?
– Молодой человек из тринадцатого, – наморщив лоб, дабы стимулировать работу памяти, начала перечислять администраторша. – Потом еще женщина из «дружественной страны», черная, неаккуратная…
Тут она замолчала, покусывая ярко-оранжевую губу. Господи, помада такого оттенка должна быть ядовитой! – подумала я мельком, выжидая. Наконец дама заявила:
– А еще, когда я отвернулась за почтой, вошел какой-то молодой человек. Я его, обернувшись, окликнула: вы к кому, спрашиваю. Он говорит: к себе, и прошел. Я подумала: должно быть, постоялец, может быть, и видела его раньше, но не припомню – он не обернулся, поэтому лица я не рассмотрела.
– Чудесно! А кто-нибудь выходил в это время из гостиницы с чемоданом?
– Нет, – твердо ответила администраторша. – Это я бы точно заметила.
– А можно покинуть гостиницу через окно, например? – поинтересовалась я, пытаясь сообразить, каким же образом похититель чемодана мог выбраться наружу.
– Нет, у нас на первом и втором этажах решетки, – гордо заявила дама. – Сами понимаете, попадаются всякие люди, – добавила она. – Кроме как через холл, из гостиницы выйти невозможно.
