Блондинка полностью

– Какой, однако, странный, волнующий фильм. Какой-то неожиданный, вам не кажется? Я имею в виду… чем все оборачивается. Не уверена, что поняла его до конца, а вы? Там поубивали столько людей! Но Джон Хьюстон, он, несомненно, гений!

– О да.

– Должно быть, вы очень гордились, что вам выпала честь работать с ним?

Норма Джин все еще сжимала руку женщины. Она радостно закивала в ответ, а глаза ее наполнились слезами благодарности.

Остальные дамы держали дистанцию. Рассматривали Норму Джин, ее волосы, бюст, бедра.

Бедная девочка! Ее нарядили, как большую куклу. Выглядит, конечно, шикарно и сексуально, но вся дрожит. И прячется в дамской комнате, и потеет, и от нее попахивает. Нет, она так и не выпустила бы мою руку, готова поклясться! Так бы и затрусила за мной, как щенок, если б я ей позволила.

Просмотр наконец закончился. «Асфальтовые джунгли» имели успех. По крайней мере так говорили люди, все время повторяли это, обмениваясь рукопожатиями, дружескими поцелуями, объятиями, чокаясь высокими бокалами с шампанским. Но где же И. Э. Шинн в смокинге, всегда готовый прийти на помощь своей вконец растерявшейся клиентке?

– Привет, Анджела!

– П-привет.

– Первоклассная игра!

– Спасибо.

– Нет, серьезно, вы просто превосходно играли.

– Спасибо.

– Отличная игра.

– Спасибо.

– И выглядите просто шикарно. Высший класс!

– Спасибо.

– Кто-то говорил, это ваш дебют?

– О!.. Д-да.

– И вас зовут?..

– «М-мэрилин М-монро».

– Что ж, от души поздравляю вас, «Мэрилин Монро».

– Спасибо.

– Хочу дать вам свою визитку, «Мэрилин Монро».

– Спасибо.

– У меня такое ощущение, что мы обязательно встретимся снова, «Мэрилин Монро».

– Спасибо.

Она была счастлива. Никогда еще не была такой счастливой. С того самого дня, как Темный Принц поднял ее на возвышение, поставил рядом с собой в ослепительном свете фотовспышек. Чтобы все могли полюбоваться и похлопать ей, а потом поцеловал в лоб, словно благословляя. Нарекаю тебя Принцессой, моей невестой. И шепнул ей на ухо секретный наказ: Отныне будь счастлива. Ты заслужила счастье. Хоть и недолгое.

В ознаменование этого счастья в переполненном фойе сверкали вспышки фотоаппаратов. Там стояла, улыбаясь фотографам, сногсшибательная блондинка Анджела, а рядом – ее немного растерянный, куривший одну сигарету за другой «дядя Леон». Там стояли Анджела и исполнитель главной мужской роли Стерлинг Хейден, с которым у нее в фильме не было ни одной сцены. Там стояли Анджела и великий режиссер, который сделал это счастье возможным. О, как же я вам признательна! Даже не знаю, как вас благодарить. Норма Джин легкомысленно рассмеялась, краем глаза заметив Отто Оси. Его ястребиный профиль мелькнул где-то в самом конце фойе. Отто Оси, в мешковатом черном костюме, прятался за приподнятой камерой и напоминал пугало, обиженное на свою рабскую роль. Отто Оси следовало стать художником, создателем оригинального, поражающего воображение нового искусства, создателем еврейского искусства. Искусства радикального и революционного. С того дня, как мир узнал о газовых камерах и решении проблемы – атомных бомбах.

Норма Джин захотела крикнуть ему: Видишь? Ты мне больше не нужен! С твоими легкомысленными снимками девочек. С твоими календарями в стиле ню. Я – актриса. Мне не нужен ни ты и никто другой. Надеюсь, тебя арестуют и посадят в тюрьму. Но, присмотревшись, она увидела: то был вовсе не Отто Оси.

Какая улыбка сияла на лице Шинна! Он походил на крокодила без лап, стоящего на хвосте. Несоразмерно крупное лицо блестело от пота. Она хихикнула, представив, на что это похоже – заниматься любовью с таким созданием. Только с закрытыми глазами и в полной отключке. О нет! Я могу выйти замуж только по любви.

Никогда прежде не была она так счастлива. Шинн схватил ее за руку и потащил по фойе. Он изобрел ее, она принадлежала ему. Это, конечно, неправда, но она молча соглашалась. Не восставала, пока еще нет. Слишком уж счастлива была в тот волшебный вечер. Ибо она была Золушкой, и хрустальная туфелька подошла. И еще она была красивее, сексуальнее, привлекательнее, чем исполнительница главной женской роли, Джин Хэйген, которую фотографировали гораздо меньше. Просто удивительно, каким успехом пользовалась неизвестная, но сногсшибательная молодая блондинка, которая совершенно не умела играть, как утверждали некоторые, посмеиваясь в кулак. Зато, господи, гляньте на сиськи, гляньте на задницу! Лана Тёрнер, подвинься!