– Да, но как меня зовут? «Монро»?.. Забыла свое полное имя. – Она подошла к ближайшему столику, за которым сидели люди, и, к немалому их удивлению, пыталась поставить свою подпись, но ручка не слушалась ее, потому что она положила объемную петицию на столовый прибор. Смеясь, но все еще негодуя, она воскликнула: – Ах, ну да, конечно!.. «Мэрилин Монро».
Она с росчерком расписалась дважды,
– Мэрилин!
– Ничего я не
В тот вечер она встретилась в ресторане с В. В тот же вечер она потеряла своего возлюбленного Касса.
Она убежала из ресторана «У Энрико». Ее тошнило от всех этих людей. Касс прав.
– Подпишите, пожалуйста!
Норма Джин пробормотала в ответ:
– Не м-могу. Я никто.
Надо бежать! Какой-то мужчина поспешил ей на выручку, распахнул заднюю дверцу подкатившего такси, помог ей сесть. Она лишь мельком и с испугом отметила, какое жуткое и странное у него лицо – измятое, точно слепленное из оконной замазки. Нос расплющен и неестественно расширяется к кончику, словно кулинарная лопатка; мешки под глазами, тяжелые веки; брови будто опалены огнем; одно ухо рваное, словно изъеденное ржавчиной. И еще от него исходил тошнотворный дрожжевой запах, как от Глэдис в Норуолке.
Этот запах преследовал ее всю долгую ночь, а наутро она, сидя в ванне, отчаянно и яростно пыталась его смыть.
Шинн оскорбил ее. В. незаметно ретировался. Мужчину с черепашьими веками вытолкали из ресторана взашей. Сидевшая на заднем сиденье автомобиля Норма Джин крепко надавила на закрытые глаза кончиками пальцев, желая стереть всех из памяти. То был старый способ, приютская привычка. Стратегия Путешественника во Времени, дергающего за рычаг своей волшебной машины, чтобы та молниеносно перенесла его в другое время. Минут через пятнадцать она открыла глаза и обнаружила, что находится возле бунгало в мексиканском стиле на Монтесума-драйв. Домик, который она снимала, был у подножия горы, а не на вершине, в отличие от домов богачей.
Норма Джин дрожала, волновалась, она ничего не ела с самого обеда, если не считать нескольких канапе, торопливо и рассеянно проглоченных на приеме. Мало того, она вдруг вспомнила, что забыла там боа из белой лисы, которое ей одолжили в костюмерной МГМ. Но ничего, у мистера Шинна остался номерок, он его вернет. Ох, как же она ненавидит этого Шинна! Откажется от его услуг, даже если это значит, что новых ролей в Голливуде ей не видать. Она порылась в кошельке из белого бисера, но там оказалось лишь около пяти долларов мелочью. Еще слава богу, что хватило расплатиться с таксистом, а тот все время спрашивал, уверена ли она, что назвала правильный адрес, уж больно вокруг темно.
– Может, мне подождать, мисс? Может, потом вы захотите ехать куда-то еще?
– Нет, я не хочу ехать куда-то еще, – тут же выпалила она и, подумав, добавила: – Впрочем, и правда. Можете подождать. Но не больше минуты. Спасибо.
Она легкой уверенной походкой, на высоченных шпильках, зашагала к дому по покатому растресканному тротуару. Так что она вовсе не пьяна, как осмелился утверждать этот жестокий карлик.
Маленькое бунгало окружали чахлые пальмы и голые, лишенные листвы и цветов лозы дикого винограда. Казалось, в доме пусто. Норма Джин заглянула в окошко у входа и увидела, что внутри, где-то в одной из задних комнат, горит тусклый свет. Дверь была заперта. Ключ у нее был… однако где же он, где? Нет, в белом бисерном кошельке его не было. Может, она забыла ключ дома? Норма Джин тихо окликнула:
– Касс? Дорогой?
