Блондинка полностью

Она требовала переснимать почти все сцены, дубль за дублем, десять, двадцать, тридцать раз; и ты видел, что новый дубль почти не отличается от предыдущего. Но каким-то образом все складывалось воедино, Монро неуклонно набирала силу, а ее партнеры слабели и выдыхались. Бедняга Кларк Гейбл был уже немолод, у него были проблемы с сердцем и высокое давление, но Монро не обращала на него внимания.

И на всех остальных, включая Х., а уж этот всей душой ее ненавидел. Может, ей это лишь мерещилось. Может, Мэрилин всегда верила, что все ее любят. Еще бы, ведь она такая хорошенькая – как не полюбить несчастную сиротку!

У Монро был девиз, и мы все его подхватили: Если выкликнули твой номер, встань и иди. А если нет – сиди и не рыпайся. По нашему мнению, эти слова очень подходили к Рино, городку в штате Невада. И уже не важно было, опоздает ли Монро на работу, и если опоздает, то на сколько, приедет ли рассеянная или в смятении. Она выходила из гримерной накрашенная, наряженная и уже в образе, словно в нее вселилось другое существо. Она превращалась в Розлин, а разве можно винить Розлин за выходки Мэрилин? Никак нельзя. Да не очень-то и хотелось. В общем, непонятно, что она вытворяла перед камерой. Но ты смотрел отснятый материал, удивленно таращил глаза и задавался вопросом: Да кто это, черт побери? Кто эта незнакомка?

Нет, Монро была единственной в своем роде, точно вам говорю.

Но это было прежде, чем случилось то, что случилось.

Во сне наяву, исполненном надежды и предвкушения, она, босая, поднималась по ступенькам «Капитанского дома». Старые скрипучие полы, окна с перекошенными рамами, а там, за ними, – непроницаемое туманное небо. Она знала, что этого еще не случилось, потому что Младенец уютно пристроился внутри, прямо под сердцем. В специальном мешке… или сумке?.. прямо под сердцем. Младенец все еще был с ней. Однажды (о, она так ясно это видела!) Младенец станет актером, отправится в одно из таинственных актерских путешествий, порвет со своим прежним «я». Но это случится очень нескоро, в далеком будущем; ведь это был хороший сон, разве нет?

Младенец еще не вышел из нее вместе со сгустками & потоками темной маточной крови. Младенец был размером с мускусную дыньку, дынька распирала живот, поглаживать его было очень приятно. Каким-то образом это было связано с моими добрыми чувствами к Розлин & фильму, теперь, когда пошла уже третья неделя съемок.

Возможно – с ума сойти! – это происходило вовсе не в ее сне, а во сне Младенца (ведь младенцы в животе у матери тоже видят сны; сама Норма Джин была уверена: находясь в утробе Глэдис, она видела в таких снах всю свою жизнь!). Вот она вошла в длинный, узкий & прохладный кабинет мужчины, с которым жила, мужчины, за которым была замужем, который считался отцом Младенца. Увидела разбросанные по столу бумаги. Она знала – знала! – что нельзя смотреть на эти бумаги, ей это запрещается. Однако, как своенравная девчонка, все же взяла их & стала читать. Во сне она не видела этих слов на бумаге. Их произносили вслух мужские голоса.

Док: Мистер… боюсь, у меня для вас плохие новости.

У.: Что?.. Что такое?

Док: Ваша жена полностью поправится после выкидыша, хотя возможны боли & незначительное кровотечение. Но…

У. (пытаясь сохранять спокойствие): Да, доктор?

Док: Боюсь, ее репродуктивная система матка сильно повреждена. Она сделала слишком много абортов…

У.: Абортов?

Док (смущенно и доверительно, как мужчина мужчине): Вашей жене… похоже, сделали несколько абортов, сделали весьма неумело. Честно говоря, просто чудо, что она вообще смогла зачать.

У.: Не верю. Быть этого не может. Моя жена никогда…

Док: Мистер… мне очень жаль, но…

У. выходит (быстро? медленно? точно во сне)

Мэрилин вела себя просто возмутительно! Говорила такие вещи! Знала, что мы не имеем права цитировать ее в публикациях, вот и не стеснялась в выражениях. К примеру, когда они с Гейблом снимались в «Неприкаянных», СМИ питали к этому проекту повышенный интерес; «Лайф» послал меня в Рино взять интервью у нее, других актеров, режиссера, а также у ее мужа-Драматурга. Короче, у всех мужчин. Мы договорились встретиться в городе, в баре. Ну и я отпустил там одну дурацкую шутку (так бывает, когда слегка нервничаешь), спросил, как я ее узнаю, в чем она будет, и все такое. Мэрилин не сплоховала. Прошептала в трубку своим воркующим голосом:

– О, какие проблемы! Мэрилин нетрудно узнать, она тут единственная, у кого есть влагалище.