Блондинка полностью

Предстоящая сцена была сложнее предыдущих, с частой сменой планов, четырьмя актерами, музыкой и танцами. Мужчины будут смотреть на Розлин со страстью, порожденной отчаянием, гневом и нетерпением; объектив камеры зафиксирует эти взгляды, но отражаться в них будет преданность, надежда и любовь. Вся сцена была выстроена вокруг Розлин. Розлин выпьет лишнего и пустится в одиночный танец, демонстрируя свое прекрасное, никому не принадлежащее тело. Потом выбежит на улицу, в романтическую тьму, и обнимет там дерево в «поэтическом» порыве, а Темный Принц провозгласит: «Знаешь, Розлин, у тебя талант к жизни. Надеюсь, ты будешь жить вечно».

Отвергнутый муж. «Знаешь что, мистер? Людям не нравится, когда за ними шпионят!»

Любить ее – такова была цель его жизни, но постепенно в этом жарком городе посреди пустыни он начал понимать: несмотря на всю его преданность, такая задача ему, пожалуй, не по плечу. «Неприкаянные» должны были стать его «валентинкой», а стали надгробной плитой их браку. Он жаждал воспеть ее сияющую красоту через Розлин и не мог понять, что пошло не так. И почему все пошло не так.

Она вела себя все более резко и раздраженно, порой была с ним откровенно груба, все глубже погружаясь в работу с Гейблом, игравшим в фильме ее любовника. Неужели я ревную? Как стыдно. Но если причина лишь в этом, все поправимо. Наверное.

Она продолжала принимать таблетки. Слишком много таблеток. Лгала насчет таблеток, лгала ему в лицо. Приобрела такую толерантность, что могла жевать и глотать таблетки кодеина, даже когда говорила или смеялась, «изображала Мэрилин», работала на публику. Все говорили: «Мэрилин Монро такая остроумная!» Все говорили: «Мэрилин Монро такая… живая!» А он, ее вечно мрачный муж, с которым она прожила четыре года, придирчивый муж, «слишком старый для Мэрилин», наблюдал за ней со стороны.

– Блин, я же сто раз говорила: терпеть не могу, когда за мной шпионят! Думаешь, ты само совершенство, мистер? Так иди полюбуйся в зеркало!

В голове у нее что-то сломалось. Так ломается дешевый будильник. Но она отчаянно пыталась привести мозги в порядок. Отчаянно!

Она уже несколько месяцев читала «Происхождение видов» и делала пометки на полях. Еще читала книгу, которую подарил ей Карло. О, Паскаль ее крепко зацепил! Жил так давно, а высказывал такие мысли, просто невероятно. Конечно, Дарвин тоже затронул очень важную тему, писал об эволюции существ с ходом времени, о «модифицированном воспроизведении» ради усовершенствования – но Паскаль!.. И это в семнадцатом веке! Болезненный человек и умер совсем молодым, в тридцать девять. Как будто записал самые сокровенные ее мысли, которые она была не в силах выразить своим косным языком.

Суть человеческого естества – в движении. Полный покой означает смерть… Очарование славы столь велико, что мы почитаем все с ней связанное, пусть даже это будет сама смерть.

Эти слова Паскаля Норма Джин записала красными чернилами в свой школьный дневник.

Карло сделал в книге дарственную надпись: Ангелу с любовью от Карло. Если суждено выжить лишь одному из нас…

– Может, однажды я рожу от него ребенка? От Марлона Брандо?

Она рассмеялась. О, то была безумная мысль, однако… почему бы и нет? Им вовсе не обязательно жениться. Глэдис ведь не была замужем. Да и вообще Темному Принцу как-то не к лицу жениться. Ей тридцать четыре. В запасе есть два-три года, еще не поздно завести ребенка.

Любовники целовались! Розлин & ковбой по имени Гай Лэнгленд.

– Нет. Я хочу попробовать еще раз.

Любовники опять целовались. Розлин & ковбой по имени Гай Лэнгленд.

– Нет. Я хочу попробовать еще раз.

Любовники целовались снова. Розлин & ковбой по имени Гай Лэнгленд.

– Нет. Я хочу попробовать еще раз.

Они стали любовниками совсем недавно. Кларк Гейбл, он же Гай Лэнгленд, был уже немолод; Мэрилин Монро, она же Розлин, была разведенкой, ее цветущая юность уже прошла. Давным-давно, в темном кинозале. В детстве я обожала тебя, Темный Принц! Стоило закрыть глаза, как она вновь оказывалась в прошлом, в кинотеатре, куда ходила после школы по Хайленд-авеню & платила за единственный билет, а Глэдис всегда предупреждала ее: Не садись рядом с мужчиной! Не разговаривай с мужчинами! Затаив дыхание, она поднимала глаза на экран, чтобы увидеть Темного Принца. Того самого мужчину, который сейчас целовал ее, которого она сама сейчас целовала – жадно, забыв о жгучей боли во рту.

Он был красив, этот темноволосый мужчина с аккуратными тонкими усиками, хотя ему было почти шестьдесят, лицо его стало морщинистым, волосы начали редеть, в глазах читалось осознание того, что человек смертен. Когда-то я думала, ты мой отец. О, скажи мне, скажи, что ты мой отец!