Блондинка полностью

Опостылевший муж. Выяснилось, что ее очаровал не только Гейбл (не исключено, что они трахались). Был еще один непонятный персонаж по имени Монтгомери Клифт. Алкоголик, тип неуравновешенный, но обаятельный. Красивое лицо все в шрамах после аварии, в прошлом году он едва не погиб, катаясь на мотоцикле. Сидел на бензедрине и амитале (гонял по вене?); жил отшельником в трейлере, словно отошедший от дел Дионис, в обществе водки, грейпфрутов и надменного молодого любовника. По большей части отказывался давать интервью и даже не выходил под «омерзительное» солнце Невады до наступления ночи.

Многие из съемочной группы «Неприкаянных» бились об заклад, что Клифт не продержится до конца фильма, ведь работать с ним было еще рискованнее, чем с Монро. «Знаете, почему я люблю Монти Клифта? Потому что он тоже близнец». – «Что?» – «Ну, близнец, как и я».

Разве мог муж ревновать ее к этому пропащему актеру-гомосексуалисту? Нет, не мог, гордость не позволяла. Перехватив его обиженный взгляд, она коснулась его руки (то было первое прикосновение за несколько дней). И внезапно превратилась в Розлин, белокурую целительницу мужских душ, но слегка не в фокусе.

– Ну что ты, перестань. Совсем не факт, что Монти родился под тем же знаком. Просто он мне как близнец. Ведь попадаются иногда люди, в точности похожие на тебя, твои двойники. Так вот, Монтгомери Клифт – мой двойник.

Муж начал бояться этого Клифта. Для него он был загадочнее собственной жены, чьи суицидальные наклонности (он был в этом уверен) объяснялись одной лишь потерей ребенка. Тот ужасный день в Мэне навеки изменил их жизнь. Стал для жены неиссякаемым источником горя и мучений.

Ведь женщина – это ее матка, так?

Что такое женщина, если не матка?

С того дня в Мэне их отношения изменились навсегда. Приехав в Неваду, она стала спать отдельно. Но Драматург знал: она по-прежнему отчаянно хочет ребенка, возможно, даже сильнее, чем раньше. Она встретила очередной день рождения, со здоровьем у нее становилось все хуже. Как и предсказывал врач, она начала страдать от частых болей в матке. Выделения («мазня!») приводили ее в ужас. Менструации остались болезненными, но цикл сбился.

Нет, он не стал пересказывать ей всех слов врача. О «поврежденной» матке, о «грубых и неумелых» абортах.

Это будет его секрет, секрет мужа. Об этом будет знать только он.

Что такое женщина, если не матка?

В «Неприкаянных» был хеппи-энд: Розлин и ее ковбой-любовник Гай Лэнгленд говорили, что неплохо бы завести детишек (несмотря на огромную разницу в возрасте). После всех переживаний – сперва заарканили мустангов, потом пожалели и отпустили – они едут «домой». Путь им указывает Полярная звезда.

Если я не смогу дать тебе ребенка в жизни, Норма, я дам тебе ребенка в твоих снах.

И не важно, что Блондинка-Актриса смотрела на него, властелина слов, с презрительной насмешкой. На кинопленке Розлин была сама жизнь, сама чувственность. Розлин очаровала даже тех, кто презирал Блондинку-Актрису. Впоследствии признают, что роль Розлин – самая искусная, самая сложная, самая блестящая из всех ролей Мэрилин Монро. Это стало ясно еще во время съемок, когда фильм висел на волоске. Розлин была подобна прекрасной вазе, разбитой на мелкие кусочки, но затем терпеливо, умело и методично собранной, фрагмент за фрагментом, осколок за осколком, с помощью пинцета и клея. Вы видели уже восстановленную вазу, но не знали, что она была разбита. И тем более не знали о маниакальных усилиях, потраченных на ее восстановление. Иллюзия целостности, иллюзия красоты. Заблуждение?

Я ее теряю. Я должен ее спасти. Отверженный муж не желал признаваться даже самому себе, что махнул рукой на карьеру драматурга. То есть на свое «я». На свою жизнь в Нью-Йорке среди театральных друзей, которых он, в отличие от киношников, очень уважал. Он признавал, что Х. – гений в своем деле. Вот только дела у них были разные, ибо дело жизни Драматурга требовало уединения, внутренней сосредоточенности. В его деле работать с воображением нужно было тонко, а не топтаться как слон в посудной лавке. Здесь же, на западе, он превратился в слугу – не только Блондинки-Актрисы (а она пожирала своих слуг с жадностью вечно голодного человека), но и Студии. Был у Студии «на зарплате», его тоже наняли на работу.