- И мне это нравится, что у нас девки не танцуют, - Andre ответил с вызовом.
- Хозяин, танцовщиц подавай, да получше! - неожиданный вопль нищего с язвами взорвал трактир.
Ром и перец не действовали на оборванца, потому что у него давно нет печени, а желудок стал каменный.
- Девок давай! Мы же благородные! - за соседними столиками беднота подняла бунт.
Заведение полно народу, и назревала драка.
Редко, но подобное случается.
- Придется переждать в подвале, пока успокоятся и напьются, - Claus отодвинул доску пола, открылся потайной ход в убежище. - Ты всем отнеси два ведра рома и тухлой капусты кислой, а, если снова девок захотят, то спускайся ко мне.
- Вечно я должен отдуваться за вас, - Andre притворно вздохнул.
Хозяин щедро ему платил, а работа не смертельно опасная.
Andre подхватил два ведра рома из древесных опилок, выбежал с кухни.
Claus начал осторожно спускаться в подвал, очень не хотел оставлять заведение на разграбление.
Потом бродяги все возместят с прибылью, но все же...
Вдруг, наступила тишина, словно уши отрезали.
Подобной тишины Claus не знал никогда.
- Я оглох? Мне следует лечиться ромашкой.
Все будет в порядке с тем, у кого много денег. - Хозяин заведения остановился, затем робко поднялся обратно, заглянул в зал.
Раньше, чем Claus успел удивиться увиденному, ведра с ромом выскользнули из рук окаменевшего, ко всему привычного, Andre.
Но ни на Andre, ни на ром никто не смотрел.
Все внимание приклеено к ослепительной красоты девушке.
Обнаженная платиновая блондинка стояла посреди трактира.
Одета она только в красные туфли на высоких тонких каблуках, и на шее на цепочке болтался огромный кусок хрусталя величиной с кокос или с маленькую дыню.
Неестественно белые волосы небесной красавицы спускались ниже ягодиц.
Девушка ослепительно красивая, красивей не бывает.
Одна, голая стоит в адском заведении, но не смущена.
Никаких эмоций не отражается на лице блондинки.
- Вот нам и девка, - первым опомнился нищий.
Часть мозга у него отмерла, поэтому эмоций и потрясений осталось в голове меньше.
- Венера! - Claus прошептал.
Он узнал девушку с картины Рембрандта, ту, которую ему показывал отец.
Ту, которая каждую ночью являлась ему во сне.
Та, о которой он мечтал и бредил. - Руки ей отрубить, и тогда не отличить от картины. - Claus икнул.
Поскольку это оказался единственный звук, блондинка повернула к хозяину голову.
Глаза девушки голубые, но пустые, как звездные колодцы.
- Кожа белая, тело ухожено, лицо волевое, осанка гордая, аристократка, графиня! - Claus думал вслух.
Инстинкт собирателя денег возвращал его к жизни быстрее, чем бродяг.
От девушки пахло золотом.
Пока нищие бродяги не опомнились и не разорвали обнаженную красавицу на кусочки, хозяин трактира подбежал к блондинке.
- Юная леди, разговор с голой девушкой бессмысленен там, где пьяный сброд бушует. - Claus взял девушку за руку, почувствовал, что рука необычно холодна, словно красавица только что вышла из ледника. - Я осмысливаю последние часы своей жизни и не нахожу в них вас.
Все у нас будет отлично, если вы выживите. - Claus на кухне закрыл за собой дверь.
Трактир для нищих пьяниц более ценный объект, чем банк, поэтому дверь на кухню прочная, ее штурмом нужно ломать час.
"Так уж и отлично?" - блондинка написала на доске и посмотрела сквозь трактирщика.
- Королева! Взгляд королевы! Меня не заметить трудно, но вы, хотя и в незавидном положении, не замечаете меня, как раба! - Claus нисколько не смутился под равнодушным взглядом нагой девушки.
Смутить хозяина трактира невозможно. - В вас отсутствует любопытство, и вы даже не обвиняете меня.
Кто вы? Почему голая оказались в моем трактире?
"Отлично", - девушка написала и в нетерпении ждала ответ.
- Вы не привыкли, когда вам задают вопросы.
Вы - считаете себя царицей мира? - трактирщик много повидал мнимых и настоящих цариц, царицей его не удивишь.
"Представьте себе", - блондинка написала и хрипло засмеялась.
- Без языка смех не получается жизнерадостным, - все-то он знал, этот Claus. - Нормальная девушка в здравом уме никогда обнаженная не зайдет в трактир к бродягам.
Наверно, с вами случилась беда, и ваш ум находится сейчас в расстройстве. - Трактирщик пододвинул к двери плиту.
С другой стороны двери началась атака.
- Claus, открой, это я, Andre.
Если они не найдут эту девушку, то я стану для них девушкой!
- Трагедия! - Claus почесал толстый нос. - К сожалению, не могу открыть, иначе они ворвутся на кухню.
Успокой посетителей, скажи, что никакой голой девушки в туфлях на каблуках нет у нас и не было.
Это им привиделось в воспаленном пьяном угаре.
Скажи, что ром слишком хорош, вызывает видения.
Пусть еще пьют, у вас рома достаточно, - Claus отвернулся от двери, его ждала картина более приятная, чем рассматривание дубовых досок.
Платиновая блондинка сидела на столе, на пучках с зеленью.
Руки ее важно покоились на коленях, ноги раздвинуты, чтобы удобнее сидеть.
"Слишком старый", - она зачем-то написала мелом на доске.
- Старый, но не ужасный, - трактирщик не обиделся.
Он уже записал найденную блондинку в свои домашние животные, а на питомцев не обижаются.
