- Claus! Дай мне наш просроченный кофе!
Не оставляй меня живым! - Andre истошно вопил.
Затем затрещала дверь.
- Бродяги, когда стремятся к обнаженной красавице, представляют собой силу намного большую, чем армия профессиональных солдат! - Claus воздушным шаром вылетел из подвала.
Ему есть, за что теперь бороться.
Прикрыл вход в подполье крышкой, набросал в щели мусор, чтобы создалось впечатление, что давно никто не убирал, а сверху поставил стол.
На стол набросал жареное мясо, поставил три котла с кашей, добавил гору хлеба и ведро рома.
Затем открыл дверь
- Где она? - нищеброд выдавил слова и выдавил гной из раны.
- Вот она, но сначала заплатите. - Claus показал на несвежую вареную курицу на блюде.
Он потрепал нищего по щеке, ощутил, как щека проваливается в рот.
- Claus, что они со мной сделали, что сделали! - в кухню вполз развороченный Andre.
Правый глаз у него заплыл, передние зубы выбиты, но выглядел Andre неплохо.
Кухня заполнилась алчными оборванцами.
- Где голая девка? Ты нас, дураков, за кого считаешь? - нищий почесал язву на носу.
- Девка? Какая девка? - трактирщик встал на колени, открыл поддувало в печке. - Может быть, в печке ваша девка?
Ром хорош, если после него вам голые девки кажутся.
Выпейте еще, но, если заплатите! - Claus простер руки над столом.
Вид рома и еды сбил оборванцев со следа.
Пища забивала духовное.
"Слаб человек духом, потому что меняет девушку на хлеб и на ром", - Claus с печалью покачал головой.
- Я грешен, тоже часто свой ром пью.
Пригублю кружечку, а потом мне голые девки платиновые блондинки в красных туфлях на высоких каблуках мерещатся.
Бесы это, видения, а кто видит бесов, того инквизиторы забирают.
Хотите к инквизиторам? - трактирщик вывихнул руку нищему, вынул изо рта вставную челюсть, вспомнил, что блондинка сказала, что из него выйдет хороший муж, улыбнулся.
- Нет, лучше ром, чем инквизиторы, - оборванцы сдались.
"Они отказались от своей мечты, если, конечно, мечтали о голой платиновой блондинке с картины Рембрандта.
А под пытками инквизиторов я отказался бы от дружбы с этой платиновой блондинкой своей мечты детства?" - Claus вытащил из плиты подгоревшую утку.
Черный слой копоти отбивал запах тухлого мяса и скрывал зажаренных с уткой червей.
Claus понес утку в зал, и за ним и за уткой потянулись голодные нищие.
Наступил столь любимый для трактирщика час - час расплаты.
- Хозяин, посмотри, этого на ром хватит? - оборванцы в пьяном угаре легко переходили от подобострастия к агрессии.
Они подносили трактирщику украденные статуэтки, картины, часы, мало кто предлагал деньги.
Деньги украсть сложнее, чем картину.
Claus с брезгливым выражением лица принимал все, даже то, что казалось ему малоценным.
Случалось, что неприглядная вещица стоила дороже золота и бриллиантов.
- Мало, но знайте мою щедрость.
В следующий раз принесете больше! - Claus сгреб в охапку дары, место которым в музее.
Отнес на кухню, запер в надежный железный шкаф.
На принесенные дары оборванцы могли жить в трактире и пировать год, но они это не знали, потому что сразу стали снова нищими.
Но до утра трактирщик их будет кормить кашами, хлебом и мясом, поить ромом.
Claus не скупился на угощения, если хорошо заработал.
Он считал, что отдает еду и выпивку не беднякам, а подкармливает Судьбу, приносит ром на алтарь, в жертву, в честь будущих доходов.
"Вот они жрут, чавкают, рыгают, блюют, пьют, а тонкая аристократка у меня в подвале голодная.
Сама, конечно, виновата, что даже от хлеба отказалась.
Но, с другой стороны, на то они и благородные леди, чтобы отличались от других.
Кому понравится аристократка, которая жадно жрет тухлую свинину?" - Claus приложил ко лбу стонущего Andre лед.
- Покойникам на глаза кладут медные монеты, - Andre простонал, ему плохо, как в аду, - а ты мне закрой глаза серебром.
- Серебром так серебром, - Claus неожиданно легко согласился.
На него благотворно подействовала голая блондинка. - Лишь бы помогло тебе! - Трактирщик опустил на глаза Andre две увесистые серебряные монеты с изображением коней.
- Я выздоровел, спасибо, хозяин! - Andre от неожиданной щедрости трактирщика подскочил.
Болезненного состояния, как и не было.
Лишь синяки и ссадины указывали на избиение.
Andre не рассчитывал даже не медные монеты, а получил серебро.
- Ты влюбился в голую блондинку? - Andre догадался. - Вид у тебя дурацкий, все влюбленные глупо выглядят.
- У тебя не менее дурацкий вид после побоев.
- Работа у меня - получать пинки от посетителей, а от тебя за это получать деньги.
- Нет и не было никакой голой платиновой блондинки в красных туфлях на высоких каблуках! - Claus растянул пальцами рот в улыбку.
Затем он сжал правую грудь Andre, но сжимал сильнее, чем сжимал грудь блондинки.
- Claus, ты ее съел?
Или разрубил на куски и засолил? - Andre не удивлялся, в трактире часто одиноких бродяг разделывали на котлеты.
- Да, я сделал из нее фарш.
Свежее мясо для оборванцев - это им приятный сюрприз.
- Ром из древесных опилок, котлеты из прекрасной блондинки! - Andre с одобрением кивнул. - Ты поступил мудро.
От голых девок одни неприятности.
