Принстон! Он на таком же уровне, как и Гарвард, Йель, парижская Сорбонна, английский Кембридж с Оксфордом, и наш МГУ имени Ломоносова. А Элла выпускница МГУ филфака, и оказалась в Принстонском университете! Здорово!
Но что-то мне мешало. Не вязалась девушка с этим университетом, хотя, может, у неё есть связи в Америке?
Помнится, когда только-только приоткрылся железный занавес, все евреи, чудом выжившие в СССР, рванули со скоростью
света в США. Возможно, у неё там какие-то родственники, или знакомые, вот и помогли. Но с другой стороны...
С другой стороны, я никак не могла избавиться от странного ощущения, что что-то не так.
- Иван Николаевич, - опять набрала я свёкра, - узнайте всё об Элле Измаиловне Гольдштейн, выпускнице МГУ филологического. По словам её матери, Маргариты Викторовны, она преподаёт в Принстоне.
- Где она преподаёт? – опешил Иван Николаевич.
- В Принстонском университете, это в Штатах.
- Да знаю я, где это находится, - буркнул Иван Николаевич, - не просто это будет. Ладно, попробую договориться, - и он отключился, а я затормозила около роспечати, приобрела бумажный пакет, и засунула в него диск с записью.
А потом остановила мальчишку, и помахала перед ним сторублёвой купюрой.
- Хочешь?
- А что надо?
- Отнеси это в издательство, - протянула я пакет, - скажи, для
Пражского Генриха Вениаминовича, генерального директора.
- Без проблем, - парнишка схватил пакет, купюру, и исчез за зеркальными дверьми издательства, а я села в машину, и поехала в МВД.
- Здравствуйте, Григорий Матвеевич, - поприветствовала я генерала.
- Здравствуй, Эвива. Ещё не нашла убийцу?
- Ещё не нашла, - села за стол, и сцепила руки замочком, - Григорий Матвеевич, помните, вы мне говорили, что вы с Яковом Михайловичем провернули что-то с фальшивыми купюрами? Вы можете ещё раз это рассказать?
- Зачем? – он заметно напрягся.
- Это очень важно, - вздохнула я, - пожалуйста, давайте начнём сначала. Откуда взялись деньги?
- Один парнишка нарисовал, захотел лёгкой наживы, но быстро попался. Бедняга попал под расстрел, а деньги мы изъяли. Мы должны были их уничтожить, вернее, парнишка сам стал в спешке уничтожать купюры, но мы успели их отобрать. Часть пошла в качестве улик на суде, а большую Яков предложил толкнуть на рынке. Я, было, согласился, это немалые деньги,
но потом очухался. Парня того к расстрелу приговорили, и я просто понял, что в итоге могу попасться, что жизнь пойдёт под откос. Не смог я ступить кривую дорожку.
- А Яков Михайлович, видимо, смог ступить, - протянула я, открыла сумочку, и вынула сигареты.
Вытянула из пачки сигаретку, щёлкнула зажигалкой, и выпустила несколько колечек дыма, а генерал в это время растерянно на меня смотрел.
- О чём ты говоришь?
- Я говорю о том, что он запустил эти деньги. Они попали на рынок! И он до сих пор этим занимается, только купюры изготавливаются на таком оборудовании, что не подкопаешься.
- Подожди, подожди, - замахал руками Григорий Матвеевич, - такого просто не может быть! Яков не мог! Он сжёг купюры!
- Вы в этом уверены? Лично видели? – прищурилась я.
- Лично не видел, - мотнул головой Григорий Матвеевич, - но он их действительно сжёг, я отдал их ему, и он увёз деньги на дачу.
- Перестаньте, - махнула я рукой, - я многое выяснила, и, боюсь, что ваш друг – преступник. Анастасия Голубева не была его любовницей, она была журналисткой, работающей на криминальные глянцы. За несколько дней до убийства она рассказала сестре, что Яков Михайлович – фальшивомонетчик, что она хочет перед декретом его разоблачить. Понимаете? Она роет под него, и тут же лишается жизни. Что это значит?
- Я в это категорически не верю, - схватился за голову Григорий Матвеевич, - ладно, я допущу на минуту факт, что он мог оказаться аферистом, мошенником. Но не убийцей! Он мой друг! Мы знаем друг друга с детства! Мы с Яковом, и Иван Николаевич, мы были неразлучниками, я даже твоего мужа по протекции сюда определил.
- Вам трудно поверить, - вздохнула я, закидывая ногу на ногу, и ссыпая пепел, - но, давайте рассуждать...
- Давай порассуждаем, - кивнул он, - факты имеются, но, верить в подобное у меня нет ни малейшего желания. Давай, попытаемся найти объяснение. Может, Якова подставляют?
- Кому это надо? – тут же спросила я, - у него были враги?
- Возможно, учитывая тот факт, что он немало народу за решётку отправил.
- Думаете, это его бывшие « клиенты » постарались?
- Или их родственники.
